Такъ отчетливо и ярко выразили московскіе книжники идею о замѣщеніи великаго значенія въ христіанствѣ двухъ Римовъ, не сохранившихъ православія, третьимъ, Москвой, а погибшей императорской власти и ея вселенскаго православнаго значенія—властью московскаго государя. Эти представленія были впослѣдствіи еще болѣе развиты и даже находили себѣ мѣсто въ актахъ высокой оффиціальности. Приведенныя слова Фидоѳея цѣликомъ были занесены въ государственную лѣтопись, въ Степенную книгу, и приведены въ граматѣ объ учрежденіи патріаршаго престола въ Россіи. Уже во времена Ивана III послѣ того, какъ онъ женился на Софіи Палеологъ и тѣмъ какъ бы по праву родства съ послѣднимъ византійскимъ императоромъ принялъ его наслѣдіе, византійскій гербъ, двухглавый орелъ, начинаетъ появляться на печатяхъ, скрѣплявшихъ государственные акты, становится, слѣдовательно, гербомъ новаго царствія, подъявшаго павпіій въ Византіи стягъ вселенскаго православія. Тогда же стали появляться въ русской книжности сказанія, стремившіяся доказать, что и родъ московскихъ государей стодь же древній, какъ и византійскихъ, что христіанская вѣра явилась на Руси по крайней мѣрѣ одновременно съ Греціей. Стали доказывать, что родъ Рюрика идетъ отъ римскаго цесаря Августа, у котораго былъ будто бы младшіи братъ Прусъ, получившій въ удѣлъ Пруссію, отъ этого то Пруса и произошелъ будто бы Рюрикъ. Вѣра же православная пришла на Русь не изъ Византіи, а установлена Первозваннымъ апостоломъ Андреемъ, онъ «первее бяагословивый землю нашу русскую и прообразивый намъ святое крещеніе истиннаго благочестія», воздвигнулъ крестъ на горахъ кіевскихъ, знаменуя тѣмъ священное чиноначаліе русской земли въ будущемъ православіи. Установивъ непосредственно преемство отъ цесаря Августа рода русскихъ государей,. a отъ ап. Андрея православіе своей церкви, московскіе книжники стали утверждать, что и царство русское тоже «изначала 6ѣ», что еще Владимиру Мономаху, великому князю кіевскому, дѣдъ его родной царь Константинъ Мономахъ прислалъ «діадиму и вѣнецъ и крестъ животворящаго древа», какъ бы передавая тѣмъ славу греческаго царствія и вселенское значеніе императорской власти на Русь ея государямъ, «вѣнчанъ же бысть тогда въ Кіевѣ Владимиръ тѣмъ царскимъ вѣнцомъ... и оттолѣ боговѣнчанный царь нарицается въ россійскомъ царствіи». Другія сказанія, сложившіяся тогда же или переработанныя по новому старыя, стремипись доказать, что послѣ паденія Византіи перешли въ Русь и символы высшаго церковно-іерархическаго величія, и даже самая святыня стала съ востока чудодѣйственно переходить въ православную Русь. Сказаніе о бѣломъ клобукѣ повѣствуетъ, что этотъ клобукъ былъ будто бы врученъ самимъ равноапостольнымъ царемъ Константиномъ Великимъ папѣ римскому Сильвестру, но потомъ, вслѣдствіе нечестія папъ, чудодѣйственно былъ перенесенъ въ Константиновъ градъ, новый Римъ, и возлежалъ на главѣ святѣйшихъ патріарховъ; когда второму Риму стали угрожать нечестивые агаряне-турки, бѣпый клобукъ чуднымъ образомъ перенесся на Русь, какъ еще прорекъ будто бы самъ nana Сильвестръ, явившійся въ откровеніи цареградскому патріарху: «яко же бо отъ Рима благодать, слава и честь 9*
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4