рода съ великими князьями. Великіи князь, какъ будто удивленныё неожиданной честью, пожелалъ имѣть подтвержденіе ея ' и послалъ спросить владыку и весь Великій Новгородъ: «Какого они хотятъ государства? хотятъ пи, чтобы въ Новгородѣ былъ одинъ судъ государя, чтобы тіуны его сидѣли по всѣмъ улицамъ, хотятъ пи дворъ Ярославовъ очиститъ для великаго князя?» На вѣчѣ, когда быпи прочитаны эти московскіе вопросы, зашумѣли. Толпа набросилась на виновныхъ въ постановкѣ Москвой такихъ вопросовъ и растерзала ихъ, а въ Москву послали сказать: «Вамъ, своимъ господамъ (т.-е. великому князю и его сыну), челомъ бьемъ, но государями васъ не зовемъ, судъ вашимъ намѣстникамъ на Городищѣ по старинѣ, а тіунамъ вашимъ у насъ не бытъ, и двора Ярославова не даемъ; хотимъ съ вами жить, какъдоговорились въ послѣдній разъ на Коростыни; кто же взялся безъ нашего вѣдома иначе дѣлать, тѣхъ казните, какъ сами знаете, и мы здѣсь будемъ ихъ также казнитъ, кого поймаемъ; а вамъ, своимъ господамъ, челомъ бьемъ, чтобы держали насъ въ старинѣ по крестному цѣлованію». Въ Москвѣ сдѣлали видъ, что чрезвычаино непріятно поражены такимъ отвѣтомъ. Великій князь пошелъ къ митрополиту и говорилъ ему о новгородцахъ, какъ о клятвопреступникахъ: «Я не хотѣлъ у нихъ государства, сами присылали, а теперь запираются и на насъ ложь положили». Близкимъ своимъ Иванъ Васильевичъ говорилъ, что вотъ дѳ новгородцы клятвопреступники, какъ его оскорбили—сами предложили ему «государство», а теперь «снимаютъ». Рѣшено было идти на Новгородъ войной, и 23 ноября 1477 'ѵ- великій князь стоялъ уже подъ Новгородомъ въ сепѣ Сытинѣ. Новгородцы пошли на уступки. Новгородскихъ пословъ не допустили до самаго великаго князя, и его бояре «вычитали» вины новгородцевъ передъ великимъ княземъ, требованій никакихъ не предъявили, новгородскихъ предложеній и слушать не стали, а только сказали посламъ: «князь великій говоритъ: захочетъ Новгородъ Великій намъ бить челомъ, и онъ знаетъ, какъ ему намъ бить челомъ». Это уже походило на недостойную игру сильнаго со слабымъ. Новгородцы вернулись къ себѣ ни съ чѣмъ, а между тѣмъ московское войско жгло и грабило окрестности и дальнія волости Новгородской земпи. Снова послалъ Новгородъ посольство, которое смиренно било челомъ, называло Ивана Васильевича государемъ и, по настоянію московскихъ бояръ, признало, что и въ первый разъ новгородскіе послы Назаръ и Захаръ именовали Ивана Васильевича государемъ по приказу всего Новгорода, Добившись этого признанія, московскіе дипломаты сказали новгородскимъ посламъ: «А если такъ, то вы всѣ, отвергая послѣ свое же наименованіе, провинипись передъ великимъ княземъ, и вотъ его воля: онъ хочетъ государствовать въ Новгородѣ, какъ въ Москвѣ». Въ Новгородѣ никакъ не умѣли, а, можетъ, и не хотѣли понять, что это значитъ государствовать, какъ въ Москвѣ, и стали предлагать разныя условія, выясняющія и опредѣляющія размѣры того значенія власти великаго князя, которые провели бы раздѣльную линію между новымъ государствованіемъ и прежнимъ господствомъ. Но московскіе бояре сказали на это, что они не понимаютъ государствованія на условіяхъ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4