заключили договоръ на то, чтобы быть вмѣстѣ въ нападеніи и защитѣ. Въ Москвѣ на это посмотрѣли, какъ на нарушеніе договора съ великимъ княземъ Московскимъ и стали собирать полки, которые не замедпипивступить въ тверскія области, и стали опустошать ихъ. Помощь изъ Литвы не шла, и великій князь Тверской сталъ просить о мирѣ. Иванъ III пошелъ на миръ, но съ условіемъ, чтобы быть Тверскому князю, какъ Рязанскому, на одной степепи съ Московскими удѣльными князьями, считать Ивана Васильевича и его наслѣдника старшими своими братьями; далѣе Тверской князь обязывался порвать союзъ съ Литвой, не сноситься съ ней мимо Москвы, а если Яитва пришлетъпословъ въ Тверь, то сообщать объ этомъ въ Москву. Послѣ такого униженія Тверского князя множество тверскихъ бояръ и служилыхъ удѣльныхъ князей покинули своего великаго князя и отъѣхали на службу къ великому князю Московскому. Тверской князь не стерпѣлъ своего положенія и снова началъ ссылаться съ Литвой. Гонцы были перехвачены, и московское войско снова вступшю въ тверскія вопости. Въ августѣ 1485 г- Иванъ Васильевичъ самъ выступилъ подъ Тверь, которая была осаждена. Въ сентябрѣ Тверь сдалась, и послѣдній великій князь ея Михаилъ Борисовичъ бѣжалъ въ Литву, гдѣ и умеръ. Въ 1463 г. были присоединены къ Москвѣ княжества Ярославскія; въ 1474 г- —Ростовскія. Отъ ихъ былой самостоятельности не оставапось и тѣни; одни изъ этихъ князей продали свои волости великому князю за деньги, другіе просто перешли на положеніе служилыхъ князей, выговоривъ себѣ на правѣ пожалованія большія земли въ своихъ бывшихъ владѣніяхъ и сохранивъ кое-какія верховныя права по суду въ бывшихъ своихъ волостяхъ. Какъ видимъ, вся эта интеграція крупныхъ и мелкихъ впадѣній происходила необычайно легко, завершаясь, какъ естественно созрѣвшее дѣло. Трзгднѣе далась и стоила большихъ усилій Москвѣ временъ Ивана Васильевича борьба съ государемъ Великимъ Новгородомъ. Московскіе князья еще со временъ Калиты часто находились въ большихъ «которахъ» съ Новгородомъ, доходившихъ до вооруженныхъ столкновеніи, кончавшихся чуть ли не всегда торжествомъ Москвы, неукоснительно бравшей съ богатаго Новгорода «черный боръ», т.-е. большой поголовный сборъ. Во второй половинѣ XIY в. Новгородъ—опредѣленный' врагъ Москвы, всегда радостно и охотно подающій руку всякому ея сопернику: нелюбимому Тверскому князю, старинному врагу Новгорода, Василію Косому, Шемякѣ и даже Литвѣ. Къ концу жизни Васипія Темнаго отношенія между Москвою и Новгородомъ такъ обострились, что топько мольбы всѣми уважаемаго архіепископа Іоны да болѣзнь заставилиТемнаго отказаться отъ рѣшительнаго похода на Новгородъ. Ослабленіе и паденіе самостоятельности великихъ удѣльныхъ княженій невольно ставили на очередь дпя Москвы и вопросъ о Новгородѣ. Это была коренная русская обпасть, всѣми своими основами тяготѣвшая къ сѣверо-восточной Руси, съ которой, правда, добрую часть своей жизни воевала, но и которою существовала въ самомъ простомъ матеріальномъ смыслѣ слова: съ низовой земли, какъ новгородцы вепичали суздальскую Русь, они возили хлѣбъ, котораго мало родила бопотистая 122
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4