Москва всегда находила достаточную опору, когда шла на Новгородъ, чтобы отмстить ему за укрыватепьство ПІемяки, за поддержку вятичамъ, которые много помогли Косому и Шемякѣ въ ихъ борьбѣ съ Василіемъ Темнымъ. Что касается Нскова, то соперничество съ Новгородомъ дѣлало его невольнымъ союзникомъ Москвы, и псковское вѣче даже въ минуты тяжелаго положенія Василія Темнаго высказывалось за него и у него искало утвержденія тѣхъ князей, которыхъ приюшало къ себѣ. Въ Литвѣ такіе успѣхи Москвы вызывали большое недовольство. Но постоянныя усобицы въ средѣ Литовскихъ князей и борьба съ Ливонскимъ орденомъ и Попьшей не позволяли имъ обратить всѣ свои силы на Москву. Попоженіе измѣнилось, когда стало назрѣвать соединеніе Литвы и Польши въ одно государство. Но пока Русь сѣверо-восточная июго-западная, составпявшія большую часть Литовскаго великаго княженія, занятыя каждая своими внутренними дѣлами, мало и случайно входили во враждебныя соприкосновенія другъ съ другомъ. Въ 1462 г. скончался великій князь Василій Васильевичъ Темный. Еще при жизни онъ назвалъ старшаго своего сына Ивана великимъ княземъ и объявилъ его соправителемъ; всѣ граматы и распоряженія писапись и исходили отъ имени обоихъ великихъ князей. Вще дѣдъ Темнаго Димитрій Донской благословипъ своего сына Владимірскимъ столомъ, не видя соперниковъ сыну въ достоинствѣ великаго князя; Василій Темный благословляетъ своего сына Владимірскимъ княженіемъ и считаетъ это княженіе неразрывно связаннымъ съ Московскимъ, какъ свою отчину. Остальнымъ четверымъ сыновьямъ Темный завѣщалъ совсѣмъ неболыпіе удѣлы, назначая ихъ по преимуществу на сѣверѣ, западѣ, частью на югѣ, враздробь съ удѣлами схаршаго, земли котораго сосредоточипъ болыпой компактной массой на востокѣ; въ результатѣ въ рукахъ старшаго наслѣдника очутились самые богатые, самые населенные и наиболѣе удаленные отъ границъ города; все это вмѣстѣ взятое давало наслѣднику Темнаго огромныя матеріальныя средства для того, чтобы держать въ полной покорности младшихъ братьевъ. «Счастливый потомокъ цѣлаго ряда умныхъ, трудолюбивыхъ предковъ, —говоритъ С. М. Соловьевъ, —Іоаннъ III вступипъ на Московскій престолъ, когда дѣло собиранія сѣверо-восточной Руси могло почитаться уже оконченнымъ; старое зданіе быпо совершенно расшатано въ своихъ основаніяхъ, и нуженъ былъ нослѣдній, уже легкій ударъ, чтобы дорушить его. Отношенія всѣхъ частей народонаселенія къ власти княжеской издавна уже опредѣлились въ пользу послѣдней: надлежало только воспользоваться обстоятельствами, чтобы выказать яснѣе эти отношенія, дать имъ точнѣйшее опредѣленіе. Новгородъ, Тверь, удѣлы княжества Московскаго ждали не поспѣдняго удара, но, можно сказать, только перваго движенія со стороны Москвы, чтобы присоединиться, приравняться къ ней, Орда падала сама собою отъ раздѣленія и усобицъ, и стоило только воспользоваться этимъ раздѣленіемъ и усобицами, чтобы такъ называемое татарское иго исчезло безъ большихъ усилій со стороны Москвы». Все это были задачи, почти уже рѣшенныя предшественниками Ивана III, ~ему на долю оставалось иб
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4