мнѣ далъ слово на этомъ, и они меня поспушали, пошли къ тебѣ, а теперь я лжецъ лередъ ними. Выпустивеликаго князя, сними грѣхъ со своей души и съ моей; что тебѣ можетъ сдѣлать слѣпой да мапыя дѣти? Если боишься, укрѣпи его крестомъ честнымъ да наіпеи братіею впадыками». Осенью 1446 г-) т--е- черезъ нѣсколько мѣсяцевъ послѣ ослѣпленія Василія Васильевича, Шемяка освободилъ его съ дѣтьми, обязалъ крестнымъ цѣлованіемъ не искать великаго княженія и далъ ему въ удѣлъ богатую Вологду. Но какъ только Василій очутился на свободѣ, къ нему потянупись друзья, сочувствующіе, недовольные Шемякой, всѣ тѣ, кто бьілъ народомъ-Москвой -и не хотѣлъ тернѣть, чтобы городъ Москва оставалась въ галицкихъ рукахъ. За Василія высказывались даже Тверскіе князья. Всѣми чтимый игуменъ Кириллъ Бѣлозерскаго монастыря сняпъ съвеликаго князя Василія клятвы, данныя Шемякѣ; пришли къ Василію всѣ, кто ушелъ въ Литву отъ Шемяки, пришли даже два татарскихъ царевича, помня добро и хлѣбъ-соль великаго князя, какъ сказали они встрѣтивішшъ ихъ русскимъ сторонникамъ великаго князя. Шемяка почувствовалъ себя не въ силахъ бороться и уступилъ, признавъ Василія Васильевича Темнаго государемъ, великимъ княземъ, братомъ старѣйшимъ, обязался возвратить все взятое изъ казны великокняжеской и архива, отступался отъ нѣкоторыхъ волостей и просилъ только оставить за нимъ отчину, да ставилъ условіемъ, чтобы великій князь не вызывалъ его въ Москву, пока тамъ нѣтъ митрополита, указывая, что только при ручательствѣ митрополита онъ можетъ чувствовать себя въ Москвѣ безопасно. Клятвопреступленія, обманы, нечаянныя нападенія, ослѣпленія другъ друга создали, очевидно, среди князей тяжелуго атмосферу недовѣрія, если условіемъ свиданія ставится ручатепьство отца митрополита, Шемяка ушелъ въ свои земли, но никакъ не могъ примириться съ положеніемъ побѣжденнаго и младшаго, побывавъ старшимъ. Онъ началъ безчисленныя интриги противъ Москвы, раздувая всякое недовольство, гдѣ бы оно ни возникало—въ Новгородѣ, въ Казанскомъ царствѣ, въ самой Москвѣ, гдѣ Шемяка владѣлъ жеребьемъ отца своего Юрія Димитріевича. Чиновники великаго князя перехватили граматы Шемяки къ его московскому управляющему-тіуну, въ которыхъ Шемяка приказывалъ своему довѣренному всячески склонять московскихъ горожанъ противъ великаго князя. Великій князь отдалъ тогда все свое дѣло съ Шемякой на судъ духовенству, митрополиту, архіереямъ и архимандритамъ. Духовенство строго осудило поступки Шемяки и отправило ему грозное поспаніе. Это посланіе —замѣчательный памятникъ той эпохи, ярко рисующій господствовавшіи тогда взглядъ на власть и ея значеніе въ государствѣ. Духовенство ясно и опредѣленно высказывается за единодержавіе. Поступокъ отца Шемяки Юрія сравнивается въ граматѣ съ поступкомъ праотца Адама, которому сатана вложилъ въ сердце желаніе быть подобнымъ Вогу; сатана же вложилъ въ сердце князю Юрію пагубную мысль равняться съ великимъ княземъ. «Сколько трудовъ перенесъ отецъ твой,—говорилось въ 'граматѣ, —сколько истомы потерпѣло отъ него христіанство, но великаго княженія все-таки не получилъ: не дано ему было Богомъ и земскою изначальною пошлиной». Въ 112
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4