ныхъ князей. Э^о превращеніе происходило постепенно, начинаясь съ тѣхъ условій, которыя заключапись между старшими и младішши князьями и обязывапи послѣднихъ служить первымъ. Удѣльный младшій князь, оставаясь независимымъ въ своемъ удѣлѣ, обязывался служить великому князю безъ ослушанія, а великій князь обязывался «кормить» младшаго, вознаграждать его какъ спугу, за службу. Co временъ Капиты, богатый Московскій князь начинаетъ скупать цѣлые города и удѣлы у нуждавшихся удѣльныхъ князей. Въ условія покупки входило обыкновенно правило, по которому покупщикъ удѣла оставлялъ продавцу пользованіе проданной вотчиной, но обязывалъ продавца служить ему на всей его волѣ. Такъ поступипъ Калита съ князьями Бѣлозерскимъ и Галицкимъ. Когда продавшіе свои удѣлы князья умирали, и въ условіе продажи не входила передача обязательства отца сыну, или, еспи сыновей не было, другому наслѣднику, купленная великимъ княземъ вотчина включалась въ число другихъ его вотчинъ. Если великій князь отнималъ вотчину у какого-нибудь удѣльнаго князя и затѣмъ возвращалъ ее обратно, то обязывалъ такого князя служить ему, великому князю, безъ ослушанія и считать свою возвращенную вотчину пожалованіемъ великаго князя. Когда самостоятельные удѣлы стали совсѣмъ рѣдки, великій князь сталъ просто требовать у такихъ сохранившихъ свою независимость князей, чтобы они во всемъ подчинялись его волѣ, за что гарантировалъ имъ впадѣніе ихъ вотчинами. Все это происходило на глазахъ татаръ, но Орда конца XIV и начапа XV вв., выродившаяся въ простое разбойничье гнѣздо, удовлетворялась данью, которую ей платилъ великій князь Московскій, очень неаккуратно, впрочемъ, и не вмѣшивалась въ его поступки съ младшими князьями. Въ результатѣ почти неоспоримо и безпрекословно росла власть Московскаго великаго князя надъ другими князьями. Одна счастливая случайность чрезвычайно благопріятствовала этому возвышенію Москвы и ея великаго князя. Съ Ивана Капиты въ продолженіе ста лѣтъ, —говоритъ проф. В. О. Ключевскій, —такимъ великимъ княземъ становится почти всегда старшій сынъ предшествовавшаго великаго князя, у котораго въ минуту смерти обыкновенно не оказывапось на лицо младшихъ братьевъ. Случилось такъ, что Московскій княжескій домъ не разрастался въ боковыя вѣтви, младшіе дяди во-время уходипи со сцены, не становясь поперекъ дороги старшимъ племянникамъ, Потому переходъ великокняжескаго достоинства въ нисходящей линіи до смерти Капитина правнука, великаго князя Василія Димитріевича, не вызывалъ спора среди Московскихъ князей, а князьямъ другихъ линій, соперничавшихъ съ Московскими, ни Суздальскимъ, ни Тверскимъ, не удалось перебить у нихъ великаго княженія. Случайность, повторяясь, становится прецедентомъ, который, силою привычки, превращается въ обязательное требованіе, въ правило. Неоспариваемый переходъ великокняжеской власти отъ отца къ сыну, повторявшійся въ продолженіе нѣсколькихъ поколѣній, сталъ, по выраженію лѣтописи, «отчествомъ и дѣдствомъ», обычаемъ, освященнымъ примѣрами отцовъ и дѣдовъ, на который всѣ стали смотрѣть, какъ на правильныи порядокъ, забывая о прежнемъ порядкѣ преемства по старшинству. юб
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4