Черезъ із пѣтъ послѣ Тамерланова прихода въ 1408 г. подъ Москвой опять явились татарскія силы, вышедшія на этотъ разъ изъ Золотой Орды, оправившейся отъ Тамерланова погрома. Во главѣ татаръ стоялъ нѣкто Эдигей, занимавшій при ханѣ то же мѣсто, какое нѣкогда принадлежало Мамаю. Какъ и Мамай въ свое время, Эдигей думалъ вернуть времена безусловной покорности русскаго улуса и заставить его князей снова платить дань; но времена были уже не тѣ: наслѣдникъ Донского не только не ѣздипъ въ Орду съ тѣхъ поръ, какъ былъ тамъ но приказу отца із-лѣтнимъ мальчикомъ, но и не посылалъ никого съ дарами, а на требованія дани отвѣчалъ, что его земля обезлюдѣла и обюпцала бпагодаря самимъ татарамъ, постоянно нападающимъ на окраины ея, благодаря нашествіямъ Тохтамыша и Тамерлана; межъ гѣмъ ордынскій выходъ аккуратно собирался но рублю съ двухъ сохъ, и шелъ весь полностью въ казну великаго князя. Эдигей подошелъ къ Москвѣ совершенно неожиданно, зимой, въ декабрѣ. Великій князь успѣлъ уѣхать собирать полки. Въ осаду сѣлъ дядя его знаменитый Бладиміръ Андреевичъ Серпуховской. Эдигей, не рѣшаясь на штурмъ крѣпости открытой силой, предпочиталъ взять ее изморомъ и объявилъ, что останется подъ Москвой. Кругомъ все было испепелено. Въ крѣпости готовились къ голодной смерти, какъ вдругъ Эдигей прислалъ просить откупа. Осажденные съ радостью уплатили не очень болыпую контрибуцію, и Эдигей спѣшно ушелъ прочь—его призывалъ въ Орду ханъ, потому что тамъ началось возстаніе противъ хана одного жзъ вассальныхъ татарскихъ князей. Нашествіе Эдигея было собственно послѣднимъ изъ татарскихъ нападеній, имѣвшихъ цѣлью возстановленіе тѣхъ порядковъ въ отношеніяхъ Орды и Руси, которыя имѣли мѣсто при Батыѣ и е*го ближайшихъ преемникахъ. Разложеніе самой Орды повело къ созданію нѣсколькихъ обособленныхъ, часто враждовавшихъ одно съ другимъ татарскихъ ханствъ, и Москвѣ надо было только умѣло выбирать, съ кѣмъ дружить, чтобы силами такого вынужденнаго друга охранять свое спокойствіе отъ корыстныхъ покушеній явныхъ недруговъ. Вся первая половина XVв. въ смыслѣ татарскихъ отношеніи и строится на этомъ раздѣленіи Орды и болѣе или менѣе удачномъ лавированіи Москвы между сильными соперниками. Въ случаяхъ неудачи Москва платится опять нападеніями и пожарами, какъ это было въ 1439 г-) когДа напалъ на нее ордынскій ханъ Махметъ, искавшій въ Москвѣ спасенія отъ соперника, но принятый недружелюбно; въ 1445 ^ э^ог'ь Махметъ взялъ даже въ плѣнъ великаго князя Василія Василіевича Темнаго, внука Донского, но за хорошій выкупъ отпустилъ его обратно: —въ сознаніи татаръ нѣтъ уже представленія о Московскомъ князѣ, какъ о непокорномъ улусникѣ, подпежащемъ казни; на плѣнъ его они смотрятъ не какъ на политическую удачу, а какъ на удобный случай, позволяющій сорвать съ богатой Москвы хорошій выкупъ— это взглядъ обыкновенныхъ разбойниковъ, а не политиковъ. Въ 145 1 гпоявился подъ Москвой какой то царевичъ Мазовша; онъ попробовапъ было напасть на Кремль, но только пожегъ посады и скрылся такъ же неожиданно, какъ появился. Въ 1459 -^ таТаРЬІ пробовали снова напасть 102
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4