дарками направо ж налѣво и угодливои покорностью доказывая татарамъ всю выгоду для нихъ имѣхь дѣло съ Русью черезъ Москву и ея великаго князя. Но за этой угодпивостью таились широкіе планы. Одно, впрочемъ, довопьно смутное извѣстіе говоритъ, что великій князь Семенъ, угождая татарамъ и круто подчиняя татарскими руками сѣверно-русскихъ князей своей волѣ, выдвигапъ имъ, какъ конечную цѣль, освобожденіе отъ татарскаго ига, первымъ шагомъ къ этому считая объединеніе всѣхъ князей подъ рукой Москвы. Великій князь Семенъ, оправдывая свое прозваніе «Гордый», первый изъ князей попробовапъ свысока отнестись къ тому своеобразному положенію, какое занималъ въ тогдашней сѣверной Руси Великій Новгородъ. Самостоятельный въ своихъ внутреннихъ дѣлахъ и независимый отъ другихъ князей, Новгородъ связанъ былъ съ остальною Русью татарскимъ владычествомъ, распространявшимся и на него. Въ этомъ смыспѣ онъ находился въ извѣстной зависимости и отъ великаго князя, вѣдавшаго по порученію хана весь русскій улусъ. Только съ этой стороны новгородцы и признавали нѣкоторое право великаго князя вмѣшиваться въ ихъ дѣла, да и то послѣ извѣстнаго ряда съ нимъ. Великій князь Семенъ, вернувшись изъ Орды съ властью великаго князя, вмѣсто того, чтобы лично поѣхать въ Новгородъ и урядиться о даняхъ и оброкахъ, какъ требовалось то обычаемъ, послалъ туда своихъ намѣстниковъ. Намѣстники Московскаго князя заняпи Торжокъ, новгородскій дригородъ, и стали собирать дань, притѣсняя житепей. Новгородцы послали тогда сказать великому князю: «Ты еще не сѣлъ у насъ на княженіи, а ужъ бояре твои насильничаютъ!» Семенъ отвѣтилъ на это тѣмъ, что собралъ всѣхъ подручныхъ князей и пошелъ на Новгородъ. Новгородцы нросили мира, но настаивали на рядѣ. Великій князь согласился исполнить все по старымъ граматамъ и обычаю, но взялъ за это съ новгородцевъ «черный боръ», т.-е. поголовный сборъ, и потребовалъ, чтобы новгородскія власти униженно нросили у него дрощенія; босые, одѣтые въ смирное платье, съ нечесанными бородами стояли передъ Московскимъ великимъ княземъ новгородскіе послы, прося проіценія, и великій князь простилъ ихъ. Никто больше не поднимапся противъ Семена Ивановігча, и онъ, предоставляя Тверскимъ, Рязанскимъ князьямъ спорить и тягаться другъ съ друтомъ въ ихъ удѣлахъ, мало вмѣшивался въ эти дрязги, не донуская у себя на Москвѣ и тѣни какого-либо противодѣйствія со стороны своихъ братьевъ; на Москвѣ было поэтому тихо и мирно, и народъ продолжалъ пересепяться въ московскіе предѣлы по-прежнему усиленной волной. Въ 1346 г- пришелъ къ великому князюна житье даже одинъ изъ Тверскихъ князей съ людьми своими. Главное вниманіе Семена отъ внутреннихъ русскихъ дѣлъ отвлекалось въ другую сторону. Одновременно съ тѣмъ, какъ сѣверно-русскія княжества объединялись въ вольный ипи невольный союзъ подъ главенствомъ Москвы, юго-занадныя русскія земли стали сливаться еще больше неволею, чѣмъ сѣверныя около Москвы, около Литвы. Къ із40-м'ь годамъ эти два соединенія русскихъ земель—сѣверовосточное съ Москвой во главѣ и юго-западное съ Литвой—опредѣлились вполнѣ. Литовцы, подчинивъ себѣ юго-западъ Руси, потянулись и за зем87
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4