насепенія не только Московскаго, но и другихъ княжествъ, которомз^ они могли гарантировать безопасность отъ татарскаго насилія въ большей степени, чѣмъ другіе князья. Военная сила и богатство Москвы влекли въ ея объятія не только народныя массы, но и князей, руководйтелей мѣстныхъ обществъ, которые подъ покровомъ Москвы надѣялись достигнуть большаго обезпеченія, чѣмъ при помощи собственныхъ только силъ. Затѣмъ, политическимъ успѣхамъ Москвы много содѣйствовала дружная работа московскаго боярства. Московская наступательная и собиратепьная политика не прекращалась и не оспабѣвала даже въ тѣ моменты, когда въ' Москвѣ быпи юные или не отличавшіеся особою энергіею князья. Такъ было, напр., въ малолѣтство Димитрія Донского и его сына Василія. Примыслы, и очень крупные, сдѣланы были Москвою въ это именно время. Историки давно уже подмѣтили тотъ фактъ, что при дворѣ Московскихъ князей образовался кругъ бояръ, которые не отъѣзжали на сторону, тѣсно сближались съ князьями и дружно работали съ ними надъ общимъ дѣломъ собиранія Руси. Этотъ кругъ бояръ постоянно пополнялся пришельцами со стороны, которые приносили съ собою новыя силы и средства, не только нравственныя, но и матеріальныя. Нѣкоторые изъ нихъ, какъ, напр., знаменитый. кіевскій бояринъ Родіонъ Несторовичъ, пришедшій на службу къ Калитѣ, привелъ съ собою цѣлый попкъ слугъ въ количествѣ іуоо человѣкъ. Но почему московскіе бояре такъ дружно жипи и работали съ своими князьями, почему къ этимъ князьямъ льнули бояре со стороны? Очевидно, что въ Москвѣ боярамъ вообще жилось лучше, чѣмъ въ дрзтнхъ мѣстахъ, и кормились они здѣсь сытнѣе, чѣмъ гдѣ-либо. А это объясняется все тою же основною причиною, о которой уже была рѣчь, т.-е. многолюдствомъ и сравнительнымъ богатствомъ княжества. To же самое справедпиво и относительно высшаго духовенства. Извѣстно, что глава русской іерархіи, митропопитъ, переселившійся было изъ Кіева во Владиміръ, скоро покинулъ свою новую резиденцію и поселился подъ крыломъ богатаго и могущественнаго Московскаго князя. Этотъ высшій іерархъ русской церкви, которому по его положенію надо было заботиться о всей православной паствѣ, принялъ ближе всего къ сердцу интересы Московскаго княжества и сталъ радѣть о немъ не меньше бояръ. Когда умиралъ сынъ Калиты, Семенъ Ивановичъ, онъ наказывалъ своимъ братьямъ жить sa одинъ, не спушаться лихихъ людей, которые станутъ ихъ ссорить: «слушайте, —писапъ онъ имъ, —отца нашего владыки Алексѣя да старыхъ бояръ, которые отцу нашему и намъ добра хотѣли». Митрополитъ Апексѣй стоялъ во главѣ Московскаго правительства при Иванѣ Ивановичѣ и его сынѣ Димитріи и своимъ совѣтомъ и нравственнымъ авторитетомъ подкрѣплялъ всю тогдашнюю московскую политику. Наконецъ, и самые личныя свойства Московскихъ князей, которымъ историки [отводятъ извѣстное мѣсто при объясненіи политическихъ успѣховъ Москвы, несомнѣнно также стоятъ въ связи съ вышеуказанною основною причиною. Личныя свойства людей развиваются и укрѣпляются въ извѣстной жизненной обстановкѣ. Обстановка Московскихъ князей была именно такова, что она должна была возбуждать въ нихъ стяжательные инстинкты, скопидомство, 73
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4