b000001427

городовыхъ. Новый пушкарь представлялъ поручную, подписанную ста- рыми пушкарями, что онъ со службы не сбѣжитъ, не будетъ красть, знаться съ ворами, играть въ зернь, заниматься корчемствомъ и не при- чинитъ казнѣ никакого матеріальнаго ущерба. Заниматься ремеслами и торговлей пушкарямъ разрѣшалось, и этимъ разрѣшеніемъ они широко пользовались. По пушкарѣ Иванѣ Ивановѣ поручилось 20 Московскихъ пушкарей и при каждомъ обозначено его ремесло: портной, красилыцикъ, шапочникъ, рыбникъ, свѣчникъ и пр. Всѣ поручители оказались негра- мотными, и за нихъ расписался пушкарь Елисей Умниковъ. Каждый пушкарь, затинщикъ, кузнецъ н пр. получалъ въ соотвѣтствущей слободѣ дворовое мѣсто. Кузнецы жаловались царю: «Дворовыя мѣста у насъ впредь непрочно: покамѣста служимъ твою государеву службу, пота- мѣста тѣми дворовыми мѣстами и владѣемъ; а кого отставятъ или 'не станетъ, и послѣ насъ женишкамъ нашимъ и дѣтишкамъ тѣми мѣ- стами владѣть не даютъ, а тѣмъ кузнецамъ, кто на мѣсто станетъ». Царь приказалъ оставлять семьи кузнецовъ въ ихъ дворахъ. Кромѣ двороваго мѣста, Пушкарскій приказъ давалъ своимъ служащимъ еже- годное жалованье деньгами и хлѣбомъ. При Грозномъ пушкари полу- чали по 2 рубля съ гривною, а при Алексѣѣ Михаиловичѣ по 5 рублеи и по сукну въ 2 рубля. Внѣшній видъ орудій и Московскихъ пушкарей, болѣе опытныхъ въ своемъ дѣлѣ и лучше одѣтыхъ, чѣмъ городовые, производилъ на иностран- цевъ благопріятное впечатлѣніе. Вотъ отзывъ одного изъ пріѣхавшихъ по посопьскимъ дѣламъ въ Москву иностранцевъ: «Мы увидѣли около зо желѣзныхъ орудій, которыя, какъ намъ еказали, всѣ были выкованы, a не отлиты, нѣкоторыя изъ нихъ были совершенно гладки и въ различныхъ мѣстахъ позолочены; лежали они на роскошно расписанныхъ и позоло- ченныхъ лафетахъ. У каждаго орудія стояли 2 пушкаря съ позолоченны- ми бляхами на груди, украшенными гербами его царскаго величества. Въ рукахъ у нихъ были полумѣсяцы (бердыши) и фитили, на которыхъ былъ гербъ его царскаго величества». Московскіе цари положили много заботъ объ устройствѣ артиллеріи и слѣдили за развитіемъ этого дѣла. 1 розный иногда выѣзжалъ за городъ, чтобы устроить артиллерійское ученіе: два крѣпкихъ сруба наполняли землей и затѣмъ разстрѣливали изъ пушекъ. Царь Алексѣй Михаиловичъ тоже любилъ это дѣло и иногда «изволилъ тѣшиться, стрѣлять изъ пушекъ и изъ гранатовъ». Онъ лю- билъ показывать свою артиллерію иностранцамъ, отзывы которыхъ до- кпадывались царю. Въ 1673 г - датскій резидентъ Магнусъ Гей вмѣстѣ съ послами персидскимъ и мунгальскимъ и съ донскими казаками осматри- валъ въ Ваганьковѣ артиллерію и говорилъ, «что порохъ доброй» и что «такія вепикія стрѣльбы изъ гранатовъ не единожды не видалъ; а если бы изъ тѣхъ гранатъ и изъ пушекъ была стрѣльба ночью, далече бы лу- чи показались». Сопровождавшіе резидента русскіе чиновники съ гор- достью сообщили, что прежде гранаты дѣлали нѣмцы, а теперь русскіе, и что новыя гранаты лучше прежнихъ. Казаки заявили: «такой стрѣльбы^ какъ и родились, и до нынѣ не слыхали». II* 83