b000001426

внительно съ другими пороками, очень распространенными, особенно въ мо- нашеской средѣ. Большой собпазнъ для мірянъ представляла практика со- вмѣстнаго сожитепьства иноковъ съ монахинями. «Извѣстно увѣдѣхомъ, отъ св. правилъ апостольскихъ, — говорятъ отцы Собора, что черне- цамъ и черницамъ не подобаетъ въ одномъ монастырѣ быти. А прежде сего здѣ жили чернцы и черницы въ одномъ монастыри» (Стогл., гл. 82). Еще курьезнѣе по своему наивному цинизму былъ обычай «инокомъ и инокинямъ въ баню ходити и мытися въ банѣхъ въ одномъ мѣстѣ безъ зазора» (Стогл., гп. 4 1 , вопр. і8). Не безъ опредѣленнаго смьісла Гроз- ный поставилъ на видъ Собору, что «по келіямъ жонки и дѣвки небрежно приходятъ, а робята моподые по всѣмъ келіямъ живутъ невозбранно»; не двусмысленно и постановленіе Стоглаваго Собора, чтобы «архимандриты, игумены, строители, соборные старцы и вся братія по келіямъ молодыхъ робятъ голоусовъ не держали» (Стогл., гл. 5, в. g и гп. 49)• — Въ средѣ бѣлаго духовенства вдовые священники вели себя такъ распутно, что Со- боръ вынужденъ былъ для пресѣченія соблазна прибѣгнуть къ рѣшитель- ноё мѣрѣ — запретить всѣмъ вдовымъ священникамъ совершать литургію... (Стогл. гл. 5) в - 1$ ж гл - & 1 )- Послѣ всего сказаннаго насъ не удивитъ вложенная Максимомъ Гре- комъ въ уста Бога рѣчь къ русскому духовенству: «Священники мои, на- ставники новаго Израиля! Вы должны быть свѣтомъ міру, солію земли, образцами цѣломудреннаго житія; а.нынѣ вы сдѣпапись наставниками вся- каго безчинія и соблазномъ для вѣрныхъ и невѣрныхъ: объѣдаетесь, упи- ваетесь, досаждаете другъ другу и отъ многаго винопитія возбуждаете суетные споры; во дни божественныхъ праздниковъ моихъ, когда вамъ надлежапо бы вести себя трезво и благочинно и показывать другимъ при- мѣръ, вы предаетесь пьянству, безчинству... Моя вѣра и божественная слава дѣпаются предметомъ смѣха у язычниковъ, видящихъ ваши нравы и ваше нечестивое житіе»... Собственно говоря, лучшимъ духовенство и не могло быть. Какъ дѣ- тище эпохи развитія сосповно-крѣпостной монархіи, оно наряду съ дру- гими кпассами русскаго общества только отражапо въ себѣ основнои духъ эпохи рабскихъ и рабовладѣльческихъ инстинктовъ и вытекающихъ изъ нихъ пороковъ. Пороки эти тѣмъ больше били въ глаза, чѣмъ дапыпе жизнь духовенства, поступившаго на спужбу государству, укпонялась отъ идеаловъ церкви, воппощавшихся порой въ жизни и дѣятепьности отдѣль- ныхъ пицъ, которыя хотя и далеки были отъ вселенскихъ образцовъ ду- ховнаго горѣнія, но тѣмъ не менѣе свѣтипись въ окружающей тьмѣ при- впекатепьнымъ свѣтомъ. Разумѣю такихъ подвижниковъ, какъ митр. Фи- липпъ, патріархъ Гермогенъ, Максимъ Грекъ и др. Но все это были спишкомъ случайные и единичные свѣточи, кото- рые не въ силахъ были разогнать окружавшую ихъ тьму и своимъ суще- ствованіемъ только больше оттѣняли ея сущность и роковую непреодопи- мость, и не мудрено: духовенство настолько прониклось основными свой- ствами разсмотрѣнной эпохи, что и досепѣ не можетъ отрѣшиться отъ многихъ изъ этихъ отмѣченныхъ нами «наслѣдственныхъ чертъ». 200