b000001426

какъ «попы и монахи воспротивились намѣренію» царя Бориса Годунова вызвать иностранцевъ дпя преподаванья иностранныхъ языковъ въ Россіи, «объявивъ, что въ Россіи, не взирая на обширное пространство ея, досе- лѣ господствовало единовѣріе и единоправіе; если же настанетъ разноя- зычье, то поселится раздоръ, и прежнее согпасіе исчезнетъ. И Ворисъ от- казался отъ своего намѣренія...» Травля, поднятая духовенствомъ противъ просвѣтительной дѣятельности Максима Грека, инсинуаціи противъ Ивана Ѳедорова, перваго книгопечат- ника, закончившіяся сожженіемъ его типографіи и всѣхъ ея принадлеж- ностеи, являются типичными иллюстраціями къ свѣтобоязни духовенства. Каково было просвѣщенье, такова и учительность тогдащнихъ пасты- рей церкви. «Унихъ нѣтъ проповѣдниковъ, — пишетъ Герберштейнъ. — Они думаютъ, что достаточно присутствовать при богослуженіи и слышать Евангелье, посланья и слова другихъ учителей, которыя читаетъ священ- нослужитель на отечественномъ языкѣ. Сверхъ того, они думаютъ этимъ избѣжашъ различныхъ толковъ и ересей, которые болъшею частью рождаются отъ проповѣдей». По сообщенію Флетчера, «объясненіе въ проповѣдяхъ слова Божія, поученье и увѣщанье у нихъ не въ обычаѣ и выше ихъ знаній, потому что все духовенство не имѣетъ совершенно никакихъ свѣдѣній ни въ словѣ Божьемъ, ни въ другихъ предметахъ». Пастыри съ подобнымъ просвѣтительнымъ багажомъ и съ такими взглядами на задачи учитепьства едва ли могпи и въ области высшаго бо- гословскаго вѣдѣнья «право правити слово евангельскои истины», и отцы Стоглаваго собора вполнѣ охарактеризовали себя, какъ богослововъ, ука- завши на усы, бороду и національную одежду, какъ на суіцественныя черты образа Божья и отличительный признакъ христіанина, «Сотворилъ насъ Богъ по своему образу и подобію, и явились не- благодарные — накладаютъ бритву на брады свои... и дѣлаютъ поруганіе образу Бога, создавшаго ихъ по своему подобію, — писапъ предсѣдатель Сто- главаго собора въ Свіяжскъ, а отцы Собора не безъ ироніи отмѣчали укло- неніе русскихъ отъ существенныхъ, по ихъ мнѣнію, признаковъ хри- стіанина: — «Нарицаемся христіане, а въ тридцать лѣтъ и старые главы и брады брѣютъ, и усъ подкусываютъ, и ппатье и одежду иновѣрныхъ земель носятъ, то почему познати христіанина?» (Стог. 5 гл ') 25 вопр.). Возведеніе въ принципіапьное значеніе для правовѣрія такихъ вопросовъ, какъ хожденье вокругъ цервки «посолонь» или противъ солнца, о трегу- бой или двугубой аллилуйя, о двуперстномъ или трехперстномъ сложеніи креста и т. д., — вопросовъ, легшихъ отчасти въ основу раскола, все это, на нашъ взглядъ, естественное слѣдствіе отмѣченнаго Арсеньемъ Глухимъ свойства «честныхъ протопоповъ — только по чернилу проходить божествен- ныя писанія, смысла же ихъ не стараться знать...» Переводя «служеніе Богу въ духѣ и истинѣ» на механическое совер- шенье мертвыхъ, скорѣе имѣвшихъ магическое, чѣмъ символическое зна- ченье обрядовъ, духовенство въ лучшемъ случаѣ выдвигало красочную, эффектную сторону обряда, какъ, напр. «граціозное благословенье еписко- 197