b000001426

Засѣданія Думы происходили утромъ и вечеромъ подЪ предсѣдатель- ствомъ царя, хотя присутствіе его бьгао необязательнымъ: бояре часто рѣшали дѣла и безъ него, иногда окончательно, но' бопыпею частью ихъ приговоръ нуждапся въ утвержденіи верховной власти. Отсюда двѣ ре- дакціи указовъ XVII в., ясно указывающія, состоялся ли приговоръ Думы въ присутствіи царя, или безъ него. Одни начинаются слова- ми: «великій государь, слушавъ докпадной выписки, указалъ, и бояре приговорипи». На другихъ дѣлалась рукой думнаго дьяка помѣтка: «по указу великаго государя, бояре, той докладъ на выписки слушавъ^ при- ГОВОрИЛИ». 0: Правомъ вносить на обсужденіе Думы различныя дѣла пользовались всѣ члены думы; но обыкновенно вносились они по распоряженію госу- даря или по иниціативѣ начапьяиковъ приказовъ, если выяснялась, при докладѣ царю, невозможность рѣшить дѣло въ предѣлахъ дѣиствующаго права. Тогда дѣлали докладную выписку и вносили въ Думу . Обсужда- пись въ Думѣ и челобитныя отдѣльныхъ лицъ и обществъ. ./Послѣ обсу- жденія каждаго вопроса царь и бояре «дѣлали» приговоръ, который и за- писывапся думными дьяками. Послѣдніе скрѣпляли его своими подписями. Приговоры помѣщались на самыхъ дѣлахъ, доложенныхъ Думѣ, излага- лись они кратко, или пространно, если дѣло шло о серьезныхъ вопросахъ. Къ сожалѣнію, по недостатку данныхъ, нельзя возстановить полностью картину засѣданій Думы; и до сихъ поръ остается неизвѣстнымъ, какъ происходило въ Думѣ обсужденіе доклада, и какъ создавалось то или дру- гое рѣшеніе. Правда, современники передали потомству разсказы о нѣ- сколькихъ бурныхъ засѣданіяхъ Боярской думы, но они интересны для характеристики поведенія и положенія бояръ, и ничего не даютъ по во- просу объ обсужденіи и составленіи боярскаго приговора. Такъ, въ іббі году по случаю полученныхъ вѣстей о пораженіи Москвы Литвой происхо- дило засѣданіе Думы для обсужденія создавшагося положенія дѣлъ. Мей- ербергъ сообщаетъ, что царскій тесть Милославскій вызвался стать во главѣ царскихъ полковъ, чуть ли не обѣщая привести въ Москву плѣн- никомъ польскаго короля. Нахальство тестя вывело изъ себя царя: «ахъ, ты такой-сякой! съ чего это ты взялъ хвастаться своимъ искусствомъ въ ратномъ дѣлѣ? какіе твои подвиги противъ непріятеля? смѣешься ты, что ль, надо мной? пошелъ вонъ отсюда». Надававъ старику пощечинъ и оттаскавъ его за бороду, царь вытолкалъ пинками его вонъ изъ палаТы. Правда, такія засѣданія бывали не часто, но самое поведеніе царя показываетъ, что едва ли въ Думѣ царила свобода обсужденія. Сегодня царю могло не понравиться хвастливое мнѣніе, завтра — идущее въ раз- рѣзъ съ его взглядами; результаты все равно одни — тасканіе за бороду и выталкиваніе вонъ, и едва ли при такомъ способѣ обрагценія царя со своими боярами послѣдніе могли бы быть полезными совѣтниками. Вѣ- роятно, умный Котошихинъ, судившій о Думѣ по слухамъ, не далекъ отъ истины, говоря, что бояре, присутствуя на засѣданіи Думы, — молчатъ, «брады уставя въ землю». Впрочемъ, и Котошихинъ констатируетъ, что нѣкоторые изъ нихъ «мысль свою объявливаютъ». 150