b000001426

старые иконники. Древнѣйшее изъ такихъ собраній заключаетъ прориси (болѣе 5 00 ) всей второй половины XVII вѣка, по которымъ работали иконописцы Сійскаго монастыря (т. н. «Сійскій лицевой подлин- никъ»). Это историческій показатель иконописи •для эпохи ея быстрои трансформаціи. Въ Сійскомъ подлинникѣ есть: немногія прориси царскаго письма XVI вѣка; общепринятые переводы всего XVII вѣка; снимки съ отборныхъ произведеній XVII в: иконъ Прокопія Чирина, Семена Ушакова; рѣдкая коллекція сѣверныхъ святыхъ, оригинальныя композиціи поучитель- наго характера, образцы для упражненія въ иконописи и свѣтской живописи и нѣсколько иностранныхъ гравюръ. Кромѣ именъ мастеровъ, на листахъ находятся многія другія интересныя отмѣтки: на одномъ Деисусѣ (т. е. иконѣ Христа, Богоматери и Іоанна Предтечи) отмѣчено, что онъ «са- мыхъ добрыхъ греческихъ переводовъ» и «свидѣтельствованный». Одинъ листъ носитъ помѣтку: «образецъ для ученія, знаменить удобенъ», — это фигуры Апостоловъ и Пророковъ и пр. въ разнообразныхъ типахъ, съ чертами то старой новгородской, то слегка манерной московской, то со- вершенно вычурной фряжской драпировки, лики же все жанровые и все самыя бравурныя позы, Въ томъ же Сійскомъ подлинникѣ находимъ фи- гуру трубача, «знамя (т. е. рисунокъ) Василія Осипова Усольца». Эта фигура отлично выдаетъ жанровый вкусъ времени: бравурно изогнувшись, нарядный, въ мелкихъ манерныхъ линіяхъ, трубачъ съ вульгарнымъ лицомъ княжескаго ипи боярскаго псаря, не безъ довольства собою трубитъ въ болыпую трубу; любопытно, что самъ авторъ наброска считаетъ нужнымъ оправдать его морализующимъ объясненіемъ, Другое изображеніе — преп. Антоній Сійскій, т. е. патронъ самой обители, — типичный образецъ фряж- скихъ портретныхъ ликовъ, которыми такъ богатъ слѣдующій, XVIII в. На общемъ фонѣ фрязи выступаетъ гармоническій тапантъ С и м о н a Ушакова. Повѣстью объ немъ заключимъ мы лѣтопись Московской иконописи. Симонъ Ушаковъ родился въ ібзб году и умеръ въ і686-мъ. Въ концѣ пятидесятыхъ годовъ мы находимъ его въ чиспѣ государевыхъ икононисцевъ, въ шестидесятыхъ онъ часто упоминается въ дѣлахъ ору- жейнаго приказа, какъ иконописецъ и знаменщикъ; съ его образцовъ рѣ- зали гравюры и шипи въ теремахъ дворца, Онъ имѣлъ свою мастерскую и обучилъ нѣсколько иконописцевъ, которые въ восьмидесятыхъ и девя- ностыхъ годахъ писали иконы въ его манерѣ. Ему же былъ порученъ надзоръ за московскими вольными иконописцами. Кромѣ государевыхъ ра-. ботъ онъ, въ качествѣ знаменитости, исполнялъ большіе частные заказы, которые сохранились въ различныхъ московскихъ церквахъ, въ Новодѣ- вичьемъ монастырѣ, Сергіевой Лаврѣ, Флорищевой пустыни. На очень многихъ иконахъ онъ писалъ свое имя, годъ и давалъ различныя другія свѣдѣнія. Симонъ Ушаковъ могъ попучить отъ Московской иконописи XVII вѣка въ значительной мѣрѣ испорченный и частью уже непонимае- мый рисунокъ съ наклонностью къ орнаментальному и лики съ бытовымъ, неидеальнымъ выраженіемъ. Въ рисункѣ горъ и палатъ Симонъ Ушаковъ вмѣстѣ со своимъ поколѣніемъ довелъ до конца брнаментапьное направле- ніе. Въ палатномъ письмѣ Ушаковъ комбинировалъ унаслѣдованные типы 245