b000001426

dHBUHn^HiaH и созерцательному искусству древней иконописи: эпическіи элементъ ико- нописи исчезалъ, какъ исчезаетъ быпинный эпось подъ напоромъ новой, сложной купьтуры. Историческая неизбѣжность этого процесса ясна изъ того, что вымираніе иконописи началось ранѣе эпохи усиленныхъ запад- ныхъ вліяній, которыя иконопись не могла теперь ассимилировать по отсутствію внутреннихъ силъ. Однако, наблюдая иконопись XVIII и XIX вѣковъ, мы должны признать, что она и въ фрязи сохранипа часть своего стараго созерцательнаго настроенія. Главная попьза западныхъ влія- ній состояла въ томъ, что они замѣняли въ ликахъ спожившееся напра- вленіе обыденнаго и вульгарнаго жанра жанромъ бопѣе художественнымъ. Буслаевъ правъ, настаивая на томъ, что вмѣстѣ съ фрязью въ позднюю русскую иконопись входитъ утраченный ею принципъ красоты, какъ вхо- дитъ онъ позднѣе съ архитектурными, питературными и всѣми иными вліяніями Запада. Кромѣ того, вмѣстѣ съ западными образцами входитъ принципъ индвидуальнаго творчества, художественной личности. Все это необходимо вторгалось въ иконопись, которая была единственнымъ ви- домъ національной живописи. При общей склонности къ жанровому на- правленію, московскіе иконописцы создаютъ теперь длинную серію жанровыхъ ликовъ, болѣе благородныхъ, но не менѣе національныхъ. Фрязь ставила болѣе высокія требованія мастеру, нежели старая стипьная иконопись, не требовавшая индивидуальности и предлагавшая ему готовый и значительный стиль. Отъ новой эпохи иконописи всего болѣе страда- ютъ посредственные мастера: искусство еще рѣзче отдѣляется отъ ремесла. Талантливые мастера получаютъ средство изображать націонапьную жизнь во всѣхъ ея проявленіяхъ. Какимъ путемъ и темпомъ пшо вторженіе фрязи, показываютъ намъ иконописные подлинники (книги иконныхъ образ- цовъ и предписаній). Древнѣйшіе русскіе подлинники, дошедшіе до насъ, восходятъ къ нач. XVI вѣка: это краткія записи (въ порядкѣ церковнаго года) о внѣшности, аттрибутахъ и одеждахъ отдѣльныхъ святыхъ; онѣ видимо списаны со святцевъ ипи мѣсячныхъ иконъ и относятся еще къ новгородскому періоду искусства. Древнѣйшіе изъ дошедшихъ лицевыхъ подпинниковъ (съ нач. XVII вѣка) состоятъ изъ самыхъ изображеній съ надписанными краткими указаніями; эти подлинники въ рисункѣ содер- жатъ московскій стиль XVI в. Изъ не-лицевыхъ подпинниковъ XVII в. но- вый шагъ представляютъ тѣ, которые послѣ гпавнаго перечня святыхъ, по большей части старыхъ греческихъ, содержатъ добавочный списокъ святыхъ по большей части русскихъ: новгородскихъ и московскихъ. Въ половинѣ XVII в. изъ среды прогрессивныхъ иконописцевъ вышпа новая апфавит- ная редакція подпинника, исправная, но мало оригинальная. Къ кон- цу XVII вѣка сложилась такъ называемая сводная редакція подпин- ника, въ сущности — энциклопедія по тогдашнему искусству, собравшая во- едино всю массу накоппенныхъ сюжетовъ, не искпючая алпегорическихъ и декоративныхъ, рядъ историческихъ и легендарныхъ свѣдѣній, выбран- ныхъ изъ всей старой письменности, справочные алфавитные списки тер- миновъ и предметовъ. Кромѣ собственныхъ подпинниковъ, до насъ дошли колпекціи прорисей (контурныхъ рисунковъ), по которымъ знаменили 244