b000001426

хуже, т. е. передаетъ теперь въ усповномъ несовершенствѣ не наиболѣе общія черты предметовъ, какъ прежде, а черты частныя и случайныя. Во второй половинѣ вѣка этотъ нестильный и длохо понимаемый рисунокъ принимаетъ орнаментальное направленіе: драпировки фигуръ, палаты и горы становятся сложны и вычурны; фигуры, особенно мелкія, становятся неестественно длинны. Желтые лики, господствовавшіе въ сѣверныхъ и другихъ провинціальныхъ письмахъ, начинаютъ господствовать и въ Моск- вѣ; манера темныхъ ликовъ исчезаетъ, чтобы воскреснуть во второй по- ловинѣ XVII в. исключительно въ видѣ старовѣрской реакціи. Съ XVII в. лики теряютъ свой византійскій типъ: исчезаетъ красивый овальный окладъ, особый орлиный носъ, особый продолговатый разрѣзъ глазъ: лики и гла- за становятся округлы, носы умѣренны и невыразительны — устанавли- вается настоящіи русскій типъ «безъ особыхъ примѣтъ». Сугцественно мѣняется и самый смыслъ ликовъ: они утрачиваютъ свое отвлеченное выраженіе, приближавшее ихъ къ символу; устанавливается обыденное, бытовое выраженіе: у лучшихъ мастеровъ еще находимъ спокойное и доброе, а иногда серіозное выраженіе, но безъ всякой идеапизаціи, съ чертами элементарной культуры и личности; у ремесленниковъ лики по- лучаютъ вульгарное выраженіе. Все это — результатъ паденія старыхъ культурныхъ центровъ съ ихъ традиціями и повышенными требованіями и распространеніе общерусской народной иконописи. Слѣдуетъ замѣтить, что въ русской, какъ и въ византійской иконописи теплое чувство и ху- дожественная идеапизація всего поднѣе выразились въ пикахъ Богоматери; они и въ XVII вѣкѣ возвышаются надъ прочими ликами своимъ выра- женіемъ. Самыя лучшія иконы Московскихъ писемъ съ к. XVI вѣка и въ теченіе всего XVII в. условно называются Строгановскими. He такъ давно признавали существованіе особой Стр огановской школы; потомъ было доказайо, что Строгановы были лишь очень крупными заказ- чиками царскихъ и вообще лучшихъ московскихъ мастеровъ и богато украшали иконами Московскаго письма церкви на сѣверѣ, въ мѣстахъ своего пребыванія. «Строгановскія» иконы отличаются особой тщатедьностью и богатствомъ — старатепьнымъ, подробнымъ рисункомъ, отличными крас- ками, тонкой пропиской изображеній золотомъ. Все направленіе можно опредѣлить для первой половины XVII вѣка, какъ каллиграфическое, для второй — какъ орнаментальное. Тончайшей каллиграфіей поражаютъ мно- голичныя строгановскія иконы съ болыпимъ количествомъ мельчайшихъ фигуръ, рисованныхъ свѣтлыми и разнообразными красками на золотомъ фонѣ. Но, кромѣ того, до насъ дошло огромное количество плохихъ иконъ XVII вѣка, что объясняется ростомъ населепія и развитіемъ ремесла. Еще на Стоглавомъ Соборѣ раздаются нервыя жалобы на неискусныхъ иконо- писцевъ. Конецъ XVII в. оставилъ намъ слѣдующую бытовую картину: «Вездѣ по деревнямъ и по селамъ прасолы и щепетинники иконы крош- нями таскаютъ, а писаны онѣ таково ругатепьно, что иныя походятъ не на человѣческіе образы, а на дикихъ людей. Прасолъ у прасола ихъ пере- купаютъ, что щепье, по сту и по тысячѣ. Шуяне, Хопуяне и Палешане на торжкахъ продаютъ ихъ и развозятъ но заглушнымъ деревнямъ и врознь Москва. Т. V 31 241 juicmisgi