b000001426

равенствѣ себѣ, восхитивъ на себя не точію царскую власть, но и свя- тительскую, Божью»... «Тотъ же лжехристосъ содѣла отъ гордости жи- вуіцаго въ немъ духа учини описаніе народное, исчисляя вся мужска пола и женска, старыхъ и младенцевъ, живыхъ и мертвыхъ, дабы ни единъ могъ скрытися рукй его и облагая ихъ даньми веліими... Зрите, человѣцы, и. разсмотрите по святому писанію, въ кіихъ лѣтахъ жительствуемъ и кто нынѣ обладаетъ вами!..»... Подобнаго рода литературныя произведенія публицистическаго харак- тера, тетрадки съ «веліе злохитростными и хупьными мудрованіями до высокой Его Императорскаго Величества честь касающимися и государ- ству вредительными»,становятся чрезвычайно распространеннымъявленіемъ въ Петровское время. «Прелестныя» и «затѣйныя» письма разбрасываются на площадяхъ и улицахъ Москвы, прибиваются къ воротамъ и церквамъ, распространяются и книгопродавцами. Напримѣръ, въ 1723 г. у торгую- щихъ книгами на Спасскомъ мосту отбирается цѣлая кипа «сквернослов- ныхъ и буесловныхъ тетрадокъ и листовъ, которые не точію противны святоё церкви, но и гражданству». Они противны гражданству, ибо люди «старой вѣры», преимущественные распространители тогдашней нелегаль- ной литературы, почти всегда стараются придать народный характеръ своему протесту, они распространяютъ свои тетрадки для «пользы народа», чтобы легче отъ податей было. Распространеніе «тетрадокъ» правительство времени Петра строго преслѣдуетъ. Нарушителямъ царской чести и возмутителямъ, «непристой- нымъ образомъ» разсуждающимъ о царскихъ дѣйствіяхъ — грозитъ казнь. Въ то же время правительство издаетъ указы: не вѣрить письмамъ, на- печатаннымъ «словенскимъ сповомъ и складомъ словенскимъ», хотя «бу- детъ и то въ нихъ написано, будто они на Москвѣ печатались». Офи- ціальная публицистика вступаетъ въ то же время въ полемику съ этой нелегальной печатью: въ 1703 г. Стефанъ Яворскій пишетъ цѣлую кни- гу «Знаменіе Приіпествія», опровергающую теорію о Петрѣ-антихристѣ. На- ряду съ офиціальной публицистикой выступаютъ правительственныя са- тира и каррикатура. Ей отвѣчаетъ каррикатура общественная, состави- тели которой подвергаются «злѣйшимъ истязаніямъ». Въ лицевыхъ старо- обрядческихъ сборникахъ особенное, конечно, вниманіе удѣляется изо- браженію антихриста, семиглаваго змія, сидящаго на царскомъ престолѣ; въ этихъ изображеніяхъ легко уловить черты, напоминающія Петра. Тутъ же слуги антихриста. Рдно изъ современныхъ старообрядческихъ изображеній очень на- глядно передаетъ характеръ церковнои реформы: священники и архіереи приходятъ просить Петра о возстановленіи патріаріпества, а Петръ имъ въ отвѣтъ: «Я вамъ царь и патріархъ». Наибопыпей извѣстностью поль- зуется картина, «какъ мыши кота погребаютъ, недруга своего провожа- ютъ». Эта «небылица въ лицахъ» дѣйствительно оригинальна и остроумна. Внѣ сомнѣнія, что это пародія на шутовскія церемоніи, которыя такъ любилъ державный протодіаконъ всешутѣйшаго и всепьянѣйшаго собора. Мыши со всѣхъ концовъ Россіи собрапись отдать «послѣднюю честь съ 2 2Д