b000001426

Дошли и до Москвы слухи о послабленіяхъ узницамъ, и «воскури дьяволъ бурю велію». Послѣ разыска между стрѣльцами одна изъ узницъ, Іустина, была сожжена, а боярыни переводятся въ новую земляную тюрьму, выры- тую еще болѣе глубоко. Отъ голода, отъ «задухи земныя» мучешщы за старую вѣру скоро отошли въ вѣчную жизнь... Но тамъ въ далекомъ ІІустозерскѣ при устьѣ Печоры на берегу Ледовитаго океана еще томится «богатырь Протопопъ» въ такой же земляной тюрьмѣ; своимъ могучимъ словомъ, своимъ письмомъ, которое «свѣтлѣе солнца», онъ поддерживаетъ энергію, гоховность томиться въ «желѣзныхъ узахъ» и бороться за «правое дѣло» у своихъ многочислен- ныхъ чадъ. Четырнадцать пѣтъ пребыванія Аввакума и его друзей въ ІІустозерскѣ — «начальныхъ отцовъ» и «страдальцевъ» — проходятъ въ неустанной литературной работѣ, въ «книгахъ» и «отвѣтахъ», которые пишутся въ назиданіе «правовѣрномъ»... «отъ всѣхъ четырехъ странъ». Между Москвой и Пустозерскимъ устанавливается самая тѣсная связь; между учителями и учениками идетъ оживленная переписка. Изъ Москвы идутъ вопросы, изъ Пустозерска даются отвѣты. «Изъ тем- ницы, яко изъ гроба», приносится «послѣднее плачевное моленіе» царю. «Братіи» въ Пустозерскѣ приходится разрѣшать сложные вопросы объ устройствѣ новой религіозной общины, отдѣлившейся отъ церкви, разор- вавшей связи съ господствующей церковной іерархіей. Надо старыя тра- диціи приспособить къ новымъ условіямъ жизни. И Аввакуму съ друзьями приходится отступить отъ традиціи, творчество влечетъ за собой разно- гласіе среди. самихъ «начальныхъ отцовъ»: огнепальный Аввакумъ, при- вѣтствуя эти споры, способствующіе, по его мнѣнію, выясненію истины, самъ впадаетъ въ ересь съ точки зрѣнія правовѣрія. Такъ, на первыхъ порахъ зарождаются уже различные толки въ старообрядческой средѣ, такъ происходитъ разслоеніе. Въ Москвѣ упиваются «сладостью» пи- семъ, но многіе уже не соглашаются съ отдѣльными мыслями учителя и склоняются на сторону другого учителя, Ѳеодора. Значительно позже въ 1693 г - письма Аввакума въ Москвѣ даже осуждаются. Заключенные въ земляной тюрьмѣ въ отдаленномъ краѣ Московска- го государства оказываются столь же опасными для правительсхва — въ му- ченическихъ вѣнцахъ, быть можетъ, они опаснѣе, чѣмъ на свободѣ. Что- 6ы пресѣчь вредную проповѣдь, расходящуюся по «всей земли», Лазарю, Впифанію и Ѳеодору отрубаютъ правыя руки и вырѣзываютъ языки. Еще съ болыпимъ энтузіазмомъ «живой мертвецъ», сидя нагимъ въ земляной тюрьмѣ, обличаетъ власть мучителей христіанъ и душегубовъ. И еще авторитетнѣе становятся призывы узниковъ. Въ новое царствованіе 14-го апрѣля 1682 г. пресѣкается лишь энергичная дѣятельность первыхъ во- ждей раскода — по указу изъ Москвы «за великія на царскій домъ хулы» пустозерскіе узники сожигаются. И Пустозерскъ теряетъ свое значеніе своеобразнаго центра умственной и религіозной жизни. Вмѣстѣ съ тѣмъ падаетъ постепенно и значеніе Москвы — старообрядческое населеніе бѣ- житъ отсюда, бѣжитъ на окраины, въ глухія мѣста, селится среди полей и бопотъ и создаетъ новые центры, къ которымъ тянетъ народная масса. 215