b000001426

Среди московскихъ агитаторовъ того времени нельзя не отмѣтить вѣрную ученицу Аввакума, боярыню Ѳеодосію Морозову. Она «яко левъ», по выраженію Аввакума, «безпрестанно обпичая», появлялась на бесѣдахъ никоніанъ. Въ такомъ настроеніи жила Москва, когда палъ Никонъ, а призван- ный вождь ошюзиціи томился въ далекой ссыпкѣ въ Дауріи въ военномъ отрядѣ воеводы ІІашкова. Въ Сибири «огнепальный» протопопъ создалъ обшир- ный кругъ недовольныхъ никоновскими новшествами; чтобы обезвредить его проповѣдь, Аввакз^мъ по указу изъ Москвы отсылается въ самыя глз^хія и пустынныя мѣста. Но дѣло совершено — протестъ пустилъ корни и распространяется по всѣмъ уголкамъ Россія, Аввакумъ оказывается дѣй- ствительно опаснымъ противникомъ. И, вѣроятно, подъ вліяніемъ примиренія Неронова въ Москвѣ является мысль — добиться уступокъ и со стороны Аввакума. Примириться съ нимъ особенно важно. «Расколъ» растетъ, питаясь тѣмъ широкимъ недовольствомъ, которое существуетъ въ массѣ. Въ самой Москвѣ, какъ мы знаемъ, чрезвычайно неспокойно. Вунташное настроеніе низшихъ слоевъ московскаго населенія выразилось уже въ откры- томъ бунтѣ ібб'2 г. При такихъ усяовіяхъ необходимо было обезопасить такого сильнаго упорнаго противника, какимъ былъ богатырь-протополъ, Аввакумъ вновь въ Москвѣ по царскому вызову... Но какъ оши- бочно думать, что этотъ непримиримый борецъ пойдетъ на какія-нибудь уступки и компромиссы. Онъ ѣдетъ въ Москву, и повсюду «по весямъ и по селамъ, во церквахъ и на торгахъ» кричитъ и обличаетъ «безбожескую лесть». Онъ не боится «тѣлесныя смерти», никакія мученія, никакія стра- данія не заставятъ его молчать о томъ правомъ дѣлѣ, за которое онъ бо- рется. Въ начапѣ 1664 г. Аввакумъ попадаетъ въ Москву, Вго встрѣча- ютъ здѣсь, пожалуй даже ласково, съ явной цѣлью добиться примиренія. Но что видитъ Аввакумъ въ Москвѣ? Онъ видитъ «церковь паче преж- няго смущенну»... «Увы души моей бѣдной! Лучши бы мнѣ въ пустыни Даурской, со звѣрьми живучи, конецъ пріяти» — восклицаетъ Аввакумъ. Пусть лучше «ребра наша ломаютъ», «кнутьемъ мучатъ и томятъ на мо- розѣ гладомъ». Аввакумъ взбудораживаетъ всю Моску: «я на Москвѣ гной расшеве- лилъ — замѣчаетъ онъ — и еретиковъ раздразнилъ своимъ пріѣздомъ», Онъ «бранится съ отступниками» у Ртищева, онъ «грызется» о вѣрѣ, распро- страняя «шатаніе великое и въ людяхъ смуту». Поэтому для прекращенія смуты слѣдуетъ новая ссылка Аввакума въ Мезень, затѣмъ судъ въ іббб г. и уже окончатепьная ссылка въ ПусТозерскъ, вмѣсі^ѣ съ друтими «начальными отцами» — ^Епифаніемъ, Лазаремъ и Ѳеодоромъ. На соборѣ о «броню фанатизма» Аввакума разбились всѣ увѣщева- нія и убѣжденія — говоритъ В. А. Мякотинъ. Спора нѣтъ, много фанатизма было въ Аввакумѣ. Этотъ фанатизмъ и создалъ изъ него ^орца. Но его «упрямство», однако, основывалось на критической оцѣнкѣ тѣхъ уступокъ, которыхъ отъ него требовали. Представъ передъ соборомъ на судъ все- ленскихъ патріарховъ, онъ слышалъ единственную аргументацію въ до- казательство правоты никоновскихъ измѣненій, далеко не «корректур- 27* 211