b000001426

нировали съ господствующей въ московскомъ обществѣ точкой зрѣнія. Пріѣзжіе греки лишь еще болѣе дискредитировали въ глазахъ московскаго общества авторитетъ греческой церкви. Въ самомъ дѣлѣ, эти греческіе іерархи, пріѣзжавшіе въ Москву для полученія подачекъ и даровъ отъ царскихъ щедротъ, занимающіеся въ Москвѣ продажей индульгенцій — разрѣшительныхъ граматъ и за «пѣнязи» готовые «всякія святыни обра- щать въ товаръ», по ядовитому замѣчанію Юрія Крижанича, неумѣренно льстившіе московскому самодержцу и всѣмъ власть имущимъ — не могли имѣть вѣса въ московскомъ общественномъ мнѣніи. И когда начались церковныя реформы, единолично проводимыя Ни- кономъ съ одобренія свѣтской верховной власти; когда эти реформы ло- мали московскую церковную старину во имя греческаго авторитета, они вызвали громкую оппозицію. «И не во имя только косной защиты» не- нарушимыхъ традицій раздался этотъ протестъ: онъ былъ шире и таубже. ІІротестовали не невѣжественные фанатики, а скорѣе тѣ, въ комъ при- вычка къ церковному послушанію не убила еще самостоятельности мысли. Вожди старообрядчества далеко не были принципіальными противниками церковныхъ реформъ, не были они и противниками книжнаго исправпенія, но они протестовали противъ односторонности реформъ, противъ слѣпого поклоненія греческому авторитету, противъ измѣненій церковнаго чина только потому, что не такъ было у грековъ: въ каждой странѣ свои обычаи — замѣчаетъ Аввакумъ. Въ литературныхъ произведеніяхъ первыхъ противниковъ Никона (Лазаря и особенно Ѳеодора дьякона) церковная реформа Никона подвергнута строгой и детальной критикѣ. И съ полнымъ правомъ въ наши дни можно сказать, что аргументація ихъ далеко не такъ невѣжественна, какъ она представлялась обычно въ огромномъ боль- шинствѣ историческихъ изслѣдованій. Теперь безспорно уже доказаны односторонность, мелочность, неряшливость и часто полная необоснован- ность реформаторскихъ начинаній патріарха Никона и въ особенности книжнаго исправленія. Мы знаемъ, что старообрядческіе вожди были глу- боко правы, утверждая, что новыя церковныя книги правлены «не съ древнихъ греческихъ рукописьменныхъ и славянскихъ», а съ «новогрече- скихъ печатныхъ книгъ» съ «венеціанскихъ» изданій; что они были правы, утверждая, что въ московскомъ обрядовомъ благочестіи не было искаженій по сравненію со стариной. Исправленіе книгъ по древнимъ рукописямъ при Никонѣ, какъ нынѣ доказано проф. Каптеревымъ, было фикціей. Никоновскія реформы во всѣхъ областяхъ церковной жизни это дѣйствительно рабское слѣдованіе за византійскими образцами, это перене- сеніе сокременной ему византійской практики въ Москву. Въ силу та- кого характера реформы патріарха Никона и не были убѣдительны для значительнаго болыпинства представителей московскаго общества. Никонъ круто расправился съ противниками своихъ реформъ: Неро- новъ, Логгинъ, Даніилъ, Лазарь, Аввакумъ — всѣ отправились въ ссылку. Прежде это были друзья Никона, при помощи которыхъ онъ получилъ патріаршество, друзья, съ котороми онъ, видимо, былъ солидаренъ въ вопросѣ о церковныхъ преобразованіяхъ, По крайней мѣрѣ его считали Москва. Т. V. 20Q 27