b000001426

дѣло проиграно вспѣдствіе поддержки, которую оказываетъ свѣтская власть церковнымъ начинаніямъ и, наконецъ, изъ чувствъ разочарованія въ са- момъ царѣ Алексѣѣ, къ которому Аввакумъ относился въ сущности съ такой большой душевностью до самаго послѣдняго времени: «ну, да хотя государь меня и собакамъ приказалъ выкинуть, да еще благословлю тя благословеніемъ послѣднимъ» — пишетъ онъ въ заключеніе одного изъ посланій царю, упрекая его за преслѣдованія. ' Быть можетъ, Аввакуму постепенно выяснялось и то, что мы хорошо знаемъ теперь — что именно царь былъ однимъ изъ иниціаторовъ • прове- денія реформъ въ духѣ «никоновскихъ новинокъ». У Аввакума несомнѣн- ныя и рѣзкія противорѣчія, но не слѣдуетъ пи это отчасти объяснять и непосредственностью его впечатлительной натуры? Онъ дѣйствуетъ подъ вліяніемъ порыва, но онъ всегда искрененъ. Съ другой стороны, новыя мысли лишь нащупывались и не могли вылитъся въ достаточно отчетли- выхъ формахъ. Но какими мотивами ни объяснять призывъ къ вѣротерпи- мости, непрестанно повторяющійся въ устахъ учениковъ протопопа, нельзя будетъ не признать, что эта антиосифлянская политика становится въ концѣ концовъ доминируюіцимъ настроеніемъ всего сторообрядческаго міра, разорвавшаго связи съ міромъ никоніанскимъ. Окончательный разрывъ между сторонниками никоновскихъ реформъ и ихъ противниками происходилъ постепенно, по мѣрѣ выясненія харак- тера самихъ реформъ и ихъ осуществленія. Грекофильскія тенденціи по- лучаютъ какъ 6ы правительственную санкцію еще до занятія Никономъ въ 1652 г. патріаршаго престола. Въ 1649 — І б50 гг. прибываютъ въ Москву тѣ малорусскіе ученые — Арсеній Сатановскій, Дамаскинъ Птицкій, Кпи- фаній Славенецкій, которые должны были заняться исправленіемъ церков- наго чина въ духѣ согласованія его съ греческой практикой. Домъ боя- рина Ѳеодора Ртищева, покровительствовавшаго кіевлянамъ, превращется въ своего рода обіцественный салонъ, гдѣ идутъ горячіе споры по вопросу о п,ерковной реформѣ. Цѣлыя ночи проходятъ въ этихъ бесѣдахъ, на ко- торыхъ выступаютъ и нѣкоторые изъ будущихъ вождей старообрядчества. Московское общество проявляетъ большой интересъ къ вопросу, ставшему какъ бы очереднымъ; объ этомъ свидѣтельствуетъ успѣхъ, которымъ поль- зуются литературныя произведенія, затрагивающія эти вопросы: «Книга о вѣрѣ» и донесенія Арсенія Суханова о наблюденіяхъ, произведенныхъ имъ на Востокѣ — донесенія, которыя опровергали выводы грекофильской партіи и доказывали, что греки не могутъ быть «источникомъ» вѣры. Въ послѣднихъ донесеніяхъ видѣть здѣсь только націоналистическое самомнѣ- ніе и невѣжество нельзя уже потому, что свои выводы Сухановъ аргу- ментируетъ непосредственными наблюденіями надъ тѣми «небреженіями», которыя допускаютъ греки. Въ 1650 г. на Аѳонѣ сжигаютъ московскія богослужебныя книги, какъ еретическія. Для грекофильской партіи это былъ сильный ударъ, ставившій вопросъ о церковныхъ исправленіяхъ реб- ромъ. Для противниковъ грековъ это событіе отнюдь не могло служить поводомъ измѣнить установившуюся церковную практику, ибо греческіе источники давно уже «пересохли» . Выводы Арсенія Суханова вполнѣ гармо- 208