b000001425

дарства расширяются, появляются новые центры, наконецъ, растутъ города на южныхъ окраинахъ. Всѣ эти обстоятельства, разсѣивая торговое ожи- вленіе по различнымъ мѣстностямъ и районамъ, неблагопріятно отозвались на торговомъ значеніи Москвы. Какъ бы то ни быпо, но вполнѣ естественно, что рядъ благопріят- ныхъ условій создавалъ изъ москвича опытнаго и ловкаго купца. Ино- странцы всѣ безъ исключенія отдаютъ дань удивленія ловкости и изворот- ливости, которыя прсявляетъ московскій купедъ въ торговомъ дѣлѣ. Уже Герберштейнъ замѣтилъ, что нѣмецкіе товары продаются въ Москвѣ де- шевле, чѣмъ въ Германіи. Это обстоятельство объясняется преобладаніемъ мѣновой торговли, При мѣновой торговлѣ обѣ стороны, иностранцы и русскіе, старалисі. оцѣнить свой товаръ какъ можно выше. Но въ этой торговлѣ московскій купецъ выигрывалъ столько, что могъ продавать ино- странные товары по такой низкой цѣнѣ, по какой не могъ бы продавать ихъ иностранный купецъ, привеЗіпш въ Москву. Почти столѣтіе спустя Олеарій приблизительно въ такихъ же словахъ характеризуетъ изворотли- вость московскаго купца. Онъ сообщаетъ, что московскіе купцы покупаютъ обыкновенно у англійскихъ сукно по 4 талера за локоть и перепродаютъ тотъ же локоть по зѴг :или 4 талера и все-таки не остаются безъ барыша. Быгоды московскихъ купцовъ Олеарій объясняетъ такимъ образомъ: они покупаютъ одинъ или нѣсколько кусковъ сукна съ тѣмъ, чтобы произве- сти расплату черезъ полгода или годъ, затѣмъ идутъ и продаютъ его лавочнику, по локтямъ, но уже за наличныя деньги, которыя они потомъ помѣщаютъ въ другіе товары. Такимъ образомъ они могутъ съ барышомъ три раза и болѣе совершить оборотъ своимъ деньгамъ. Московскіе купцы хорошо знали рынокъ и отличались умѣньемъ по- купать во-время тотъ или другой продуктъ. Много здраваго сыыспа. высказывали московскіе гости и представи- тели сотенъ, когда они приглашапись московскимъ правительствомъ на совѣщанія по вопросамъ внѣшней или внутренней торговли. Но отвѣты купцовъ на тѣхъ же совѣщаніяхъ показываютъ, что московское купече- ство неспособно было подняться выше своихъ эгоистическихъ интересовъ: въ немъ не было общаго классоваго сознанія, это были отдѣльныя груп- пы, выступавшія съ тѣми или другими требованіями и пожеланіями, имѣя въ виду только свои личные интересы. Эти замѣчанія оправдываются и тѣмъ впечатлѣніемъ, которое на ино- странныхъ купцовъ производили торговые пріемы московскаго купца. Про- дажа и обманъ тѣсно слились съ представленіемъ московскаго купца. По словамъ Олеарія, московскіе купцы хитры и падки на наживу. Онъ же разсказываетъ о томъ, что московскіе купцы высоко ставили въ купцѣ ловкость и изворотливость, говоря, что это даръ Божій, безъ котораго не сяѣдуетъ и приниматься за торговлю; одипъ голландскій купецъ, по его словамъ, самымъ грубымъ образомъ обманулъ многихъ изъ московскихъ торговыхъ людей, и этимъ онъ пріобрѣлъ такое уваженіе среди москов- скихъ купцовъ за свое искусство, что они нисколько не обижались и про- сили принять ихъ въ товарищи въ надеждѣ поучиться его искусству. 3* 19