b000001425

недовольства. Котошихинъ увѣряетъ, что настоящихъ «воровъ» было не больше 200, а остальные пошли въ Коломенское только изъ любопытства и пострадали невинно. Но показаніе бѣглаго подъячаго, имѣвшаго при- чины быть недовольнымъ правительствомъ, будто изъ чиспа десяти тысячъ— 9800 человѣкъ быпи праздными зѣваками, надо очень заподозрѣть и мож- но объяснить тѣмъ, что Котошихинъ хотѣлъ обвинить царя и его совѣтни- ковъ въ безполезной жестокости. Несмотря на тщательныи розыскъ, не удалось найти главнаго виновника — автора письма, вызвавшаго волненія. Напрасно со всей Москвы собирали умѣющихъ писать и сличали почеркъ, виновный не быдъ обнаруженъ. Войско, оберегавшее «царское здоровье» и избивавшее безоружныхъ людеи, было щедро награждено: каждому стрѣльцу было выдано 2 -— з РУ^ля, по куску сукна и пр., а начальные люди были повышены въ окладѣ. Результатомъ мятежа было уничтоженіе мѣдныхъ денегъ. Приказано было ихъ или сливать, или приносить въ казну, которая уплачивапа за мѣдный рубль только 5 копеекъ серебряными деньгами, т. е. правитель- ство не выполнипо обязательствъ, связанныхъ съ выпускомъ ассигнацій. Такъ кончипся «денежный» бунтъ, вызванный неудачнымъ финансовымъ экспериментомъ, отъ котораго пострадало нѣсколько тысячъ человѣкъ, казненныхъ, • сосланныхъ, разоренныхъ или избитыхъ. Кровавые бунты не образумили московское чиновничество. Вторая поповина XVII в. получипа печальную извѣстность по необыкновенному развитію взяточничества и судебной волокиты. Въ странномъ ослѣпленіи, бюрократія сама стала подрывать то основаніе, которое давало ей нѣко- торую прочность, стала эксплоатировать стрѣльцовъ, которые успѣшно за- щищапи дворъ и правительство во время многочиспенныхъ бунтовъ какъ въ столицѣ, такъ и въ другихъ городахъ. Раздраженные стрѣльцы не стерпѣли притѣсненій и послѣ безполезныхъ жалобъ на своихъ полковни- ковъ приняли дѣятельное участіе въ кровавомъ бунтѣ, разразившемся въ маѣ 1682 года. Этотъ бунтъ совпалъ съ дворцовыми смутами, съ борьбой за престолъ, и потому домашнее дѣло стрѣльцовъ, счеты ихъ со своими начальниками, разрослось до участія въ государственномъ переворотѣ. Царь Апексѣй Михайловичъ быпъ женатъ два раза. Первая жена его Марія Ильинична, подарившая царя многочиспеннымъ потомствомъ, въ томъ числѣ дочерью Софьей и сыновьями Ѳеодоромъ и Іоанномъ, при- вела съ собою во дворецъ свою многочиспенную родню — Мипославскихъ, ванявшихъ высокія должности въ управленіи государствомъ, но не жела- вшихъ и не умѣвшихъ стать выше своихъ личныхъ интересовъ. Родство съ царемъ дпя нихъ означало почетъ и хорошій, далеко не всегда без- грѣшный доходъ. Съ Натальей Кирилповной, давшей царю сына Петра, во дворецъ нахлынула не менѣе многочисленная семья Нарышкиныхъ, оттѣснившая Мипославскихъ, но оказавшаяся нисколько не лучше ихъ. Бояринъ Артамонъ Сергѣевичъ Матвѣевъ, воспитатель царицы, занялъ при дворѣ первое мѣсто, тѣшилъ царя «комедіей» и держалъ въ своихъ рукахъ все управленіе государствомъ. 136