b000001425

стрѣльцовъ и пупікарей разсчитывать не приходилось, потому что Моро- зовъ, управлявшій также Стрѣлецкимъ приказомъ, своими притѣсненіями и вымогательствомъ возбудилъ среди своихъ подчиненныхъ непримиримз г ю къ себѣ ненависть, а лушкари давно уже ждали случая свести счеты съ Траханіотовымъ. Дѣйствительно, среди мятежниковъ было не мало слу- жилыхъ людей. 3 іюня съ утра бунтъ возобновился и принялъ болѣе широкіе раз- мѣры, такъ какъ въ немъ приняло участіе множество боярскихъ дворовыхъ людей, вспомнившихъ всѣ обиды, которыя претерпѣли отъ своихъ господъ. Часть мятежниковъ разсыпалась по городу и, не встрѣчая сопротивленія, занялась грабежомъ. Разорено было не мало дворовъ должностныхъ лицъ и разорваны найденные у нихъ документы. Пока одна часть мятежниковъ хозяйничала по всему городу, сводя счеты съ- неудобными лицами, другая «невѣжливымъ обычаемъ» двинулась къ Кремпю и стала громко требовать выдачи Морозова, Плещеева и Тра- ханіотова. Царь и дворъ находились въ полной безопасности, такъ какъ пользовались охраной дворянъ и подоспѣвшихъ иноземцевъ, но они были отрѣзаны отъ города плотной стѣной мятежниковъ. Между тѣмъ необхо- димо было такъ или иначе усмирить волненіе и спасти городъ отъ разо- ренія. Царь не нашелъ другого выхода, какъ выдать Плещеева «всей зем- лѣ головою». Толпа не стала ждать палача и ослопьемъ убила своего бы- вшаго сз^дью. Но эта жертва не только не успокоила волненія, но еще больше разожгла страсти. Толпа требовала новыхъ жертвъ. Царь попро- бовалъ другое средство — увѣщаніе и выслалъ на Лобное мѣсто патріарха и духовенство съ иконами, а также наиболѣе популярныхъ изъ бояръ. Но народъ не хотѣлъ ихъ спушать и все настоятельнѣе требовалъ выдачи Мо- розова. Тогда самъ царь рѣшился выйти изъ Спасскяхъ воротъ на Красную площадь, стапъ просить двухдневнаго срока дпя разбора жалобъ и далъ обѣщаніе во всякомъ случаѣ отстранить отъ государственныхъ дѣлъ Мо- розова и Траханіотова. Когда царь, чтобы скрѣпить свое обѣщаніе, приложился къ Спасову обра- зу, Толпа затихла и стала расходиться, довольная достигнутымъ результатомъ. Однако мятежъ не затихъ, а, наоборотъ, возобновился съ еще боль- шей силой. Послѣ полудня сразу загорѣлось въ пяти частяхъ города. По- жаръ распространился съ необыкновенной быстротой, и въ короткое вре- мя огромное пространство отъ Остоженки до Неглинной «бысть, аки поле». Кромѣ того, погорѣли торговые ряды — Житный, Мучной и Солодяной, a въ нихъ большіе запасы хлѣба. Такъ какъ въ поджогѣ нельзя было со- мнѣваться, то народъ сталъ разыскивать виновныхъ, Дѣйствительно, нѣ- сколько человѣкъ-поджигатепей было поймано. Они были преданы жесто- кой пыткѣ, чтобы добиться, по чьему наущенію они рѣшились на такое дѣло. Неизвѣстно, сказали ли поджигатели правду или хотѣли попасть въ тонъ народу, но они оговорили Морозова и Траханіотова, которые будто бы подкупили ихъ выжечь Москву и тѣмъ отмстить за бунтъ. Озлобленіе достигло крайнихъ предѣловъ. Погорѣльцы приняли самое дѣятельное участіе въ вопненіяхъ. Желая спасти своихъ ближаёпіихъ со- 128