b000001420

о кончинѣ отца; вмѣстѣ съ тѣаъ, согласно волѣ отца, выражен- ной въ духовномъ завѣщаніи, онъ приказалъ просить прощенія и разрѣшенія покойному царю на бумагѣ, выказывая этюіъ явно, что, вопреки приговору вселенскихъ ііатріарховъ, онъ считаетъ Бикона патріархомъ на покоѣ, а не старцемъ Никономъ. Но изгнанникъ никогда не былъ 'льстивымъ царедворцемъ и не умѣлъ доступаться своими убѣжденіями, ноэтому онъ отвѣчалъ: «Вогъ era проститъ, но въ страшноепришествіеХристовомыбудемъ сънимъ судиться. Я не дамъ еыу нрощенія на бумагѣ». Такой отвѣтъ, очень естественно, огорчилъ неискушеннаго жизныо царя, онъ не могъ оцѣнить всю горечь, накопившуюся въ Никонѣ за 1& лѣтъ травли, которой на его глазахъ нодвергся уже Матвѣевъ. Іоакимъ и Хитрово восподьзовались такимъ настроеніемъ Ѳедора. Алексѣевича, чтобы отравить нослѣдніе годы жизнп Никону. При ихъ тайномъ подстрекательствѣ, на бывшаго натріарха. посынались доносы; находившійся въ монастырѣ писарь Шайсу- повъ и монахъ Іона, когда-то служившій келейникомъ у Никона, между нрочимъ, доносиди, что «онъ называетъ себя по прежнему патріархомъ и занимается стрѣльбою; застрѣлилъ птицу бакланъ за то, что птица поѣла у него рыбу; даетъ монахамъ цѣловать руку, называетъ вселенскихъ патріарховъ ворами, дечитъ людей, которые отъ его лекарства умираютъ; напивается ньянъ; разсер- дившись, дерется самъ и другимъ нриказываетъ бпть монаховъ»- Эти вздорные доносы были нанисаны, конечно, въ увѣренности, что, при изиѣнившихся обстоятельствахъ, ихъ нримутъ на вѣру. Патріархъ Іоакимъ по-своему представилъ все дѣло царю', и тотъ согласился, чтобы Никона яеревели въ Еирилово-Вѣлозерскій мо- настырь подъ надзоръ двухъ старщевъ монаховъ, которые должны были постоянно жить съ ншъ въ кельѣ и никого къ нему не до- пускать. Никонъ еще настолько владѣлъ умственными способно- стяши, что понялъ стрясшуюся надъ нимъ бѣду и пытался дока- зать лживость доноса, но Іоакимъ, конечно, не обратилъ вниманія на его оправданія. Однако, при дворѣ молодого царя нашлась заступница угасаю- щаго старика; это была тетка Ѳедора Алексѣевича, царевна Татьяна Михайловна, съ дѣтства благоговѣвшая передъ велича- вою личностыо Никона. Кромѣ нея за опальнаго сталъ хлопотать бывшій учитель царя, монахъ СимеоЕъ Петровскій-Ситіановичъ, обыкновенно называемый по мѣсту рождепія Полоцкимъ; онъ пріѣхалъ въ Москву въ 1664 году и могъ, въ качествѣ посторон- няго зрителя, по справедливости оцѣнить всѣ пошдыя нападки