b000001420

лчіоиь a/urb'l.HJVIbEhlAb .ШДЬИ Зіозину за совѣтомъ. Честный и прямодушный стйрикъ, Никита Зюзинъ былъ вполнѣ дитя своего времени и взглянулъ на все дѣло съ практической стороны: отреченіе отъ патріаршаго пре- стола означало отреченіе отъ власти, почета, доходовъ и дажеотъ средствъ къ жизни. Пользуясь тѣяъ, что онъ назывался другомъ Никона, Зюзинъ велѣлъ Каликину передать патріарху, чтобы онъ не гнѣвилъ государя, а то захочется послѣ вернуться назадъ, да будетъ поздно. Подъ впечатлѣніемъ такого совѣта, Никонъ заду- мался: въ немъ мелькнула соблазнитёльная мысль помириться съ царемъ на зло этимъ прихлебателямъ-придворнымъ; однако, Ни- конъ зналъ Алексѣя Михайловича лучше всѣхъ тѣхъ. которые пи- салио «тпшайшемъ государѣ» за послѣднія 200 'лѣтъ; онъ зналъ, что примиреніе возможно лишь подъ условіемъ устунки по суще- ству дѣла, а на это патріархъ не могъ согласиться, это значило бы отречься отъ самого себя. Благодаря этимъ размышленіямъ, начатое письмо было разорвано, онъ громко проговорилъ «иду!» и ведѣлъ служкѣ Шушерѣ купить для него простую поповскую палку. 11 іюля патріархъ отслужилъ въ Успенскомъ соборѣ литур- гію, а во время причастія далъ приказаніе не выпускать никого изъ церкви, такъ какъ онъ намѣреаъ сказать поученіе. Прочи- тавъ одно изъ поученій Іоанна Златоустаго, Ниеонъ продолжалъ говорить отъ себя: «Лѣнивъ я сталъ, не гожусь быть патріар- хомъ, окоростѣвѣлъ отъ лѣни и вы окоростѣвѣли отъ моего неуче- нія. Называли меня еретикомъ, иконоборцемъ, что я новыя книги завѳлъ, камнями хотѣли меня побить. Съ этихъ поръ я вамъ не патріархъ ..... ». Отъ такой неожиданной рѣчи въ соборѣ поднялся шумъ, заглушившій окончаніе словъ Никона; не обращая на это вниманія, патріархъ окончилъ свою рѣчь, разоблачился, ушелъвъ ризницу, гдѣ написалъ Алексѣю Михайловичу письмо, надѣлъ мантію и черный клобукъ, вышелъ опять къ народу и сѣлъ на послѣдней ступени амвона, на которомъ облачаются архіереи. Встревоженный народъ сталъ кричать, что не выпуститъ его безъ государева указа, а иежду тѣмъ два митрополита бросились во дворецъ съ донесеніемъ. «Я 'будто сплю съ открытыми глазами!» замѣтилъ пораженный неожиданностыо царь и послалъ въ соборъ князя Алексѣя Никитича Трубецкого и Родіона Матвѣевича Стрѣш- нева, у котораго была собака «Никонъ». Эти два завѣдомые врага патріарха едва пробрались въ соборѣ къ амвону. — Для чего ты патріаршество оставляешь? — обратился къ Никону бывшій главнокомандующій: — tcto тебя гонитъ?