b000001420

его высѣкли кнутомъ, тѣмъ болѣе, что Никонъ ненавидѣлъ «бого- 5іерзкое зелье, чертову траву», т. е. табакъ. Недовѣрчивый къ иноземному, какъ большинство русскихъ того времени, Никонъ трудно сходился съ заморскими обычаями и болыпую часть изъ нихъ преслѣдовалъ постоянно; между прочимъ, замѣтивъ на при- слугѣ боярина-дворецкаго Никиты Ивановпча Романова необычный нарядъ, узналъ, что это ливрея; немедленно эта ливрея была вытре- бована у царева родственника и изрѣзана на куски. Такая строгость въ преслѣдованіи иноземщины и всего про- тивнаго духу строгаго нравославія усилпвалась относительно ду- ховенства. Если бояре не терпѣли патріарха Никона за постоян- ное вмѣшатедьство въ мірскія дѣла и за его рѣзкія выходки, to духовенство было просто озлоблено за безпощадную строгость ар- хипастыря и неизбѣжныя притѣсненія его приказныхъ. Никонъ требовалъ отъ священниковъ трезвой жизни, точнаго исполненія требъ и, сверхъ того, заставдялъ ихъ читать въ церкви поученія народу, новость, которая крайне не нравилась невѣжественному духовенству; а между тѣмъ, Никонъ не требовалъ болыне того, что самъ дѣлалъ, будучи десять лѣтъ священникомъ. Строгій пу- ристъ въ дѣлахъ вѣры, Никонъ становился безпощаднымъ съ не- радивыми, небрежными и склонныш.къ вину; такихъ ему ничего не стоило посадить на цѣпь, номучить въ тюрьмѣ или же сослать куда нибудь на нищенскую жизнь въ бѣдный приходъ. Страшенъ былъ этотъ рослый мордвинъ, облаченіе котораго вѣсило до двѣ- надцатипудовъ, и тренещущіе священники наивно спрашивали: «Зна- ете ли кто онъ? звѣрь лютый, медвѣдь или волкъ?> Распущенность и тунеядство московскаго духовенства бросались въ глаза, и натрі- архъ, чтобы подтянуть и проучить священниковъ, взялъ за пра- вило часто переводить ихъ изъ церкви въ церковь, изъ прихода въ приходъ. Это было разорительно не тодько отъ неизбѣжныхъ расходовъ нри перемѣщеніи съ мѣста на мѣсто, но еще и потому, что такіе переводимые священники должны были брать въ Москвѣ «перехожія» граматы, а пока ихъ достанутъ, проживаться въ сто- лицѣ. Между тѣмъ, нриказная братія, подчиненная патріарху, не дремала и исправно набивала свои карманы взятками, поборами и подарками, усиливая этииъ въ огромдыхъ размѣрахъ общую не- любовь къ Никону. Если бы патріархъ былъ поопытнѣе въ приказ- ныхъ крючкотворствахъ, то можно навѣрное сказать, что болыпей половины притѣсненій и прижииокъ не существовало бы- Но натрі- аршій дьякъ Иванъ Кокошиловъ, наслѣдіе отъ патріарха Іосифа, безцеремонно грабидъ всѣхъ, имѣвшихъдѣло въ патріаршемъ нри-