b000001420

iVAiJ/ wihfi-it **2r-t-iA£A'6HfriirU tti&fttHU видѣніи, явившемся ешу послѣ побоевъ въ бреду: ему представился золотой царскій вѣнецъ, сперва надъ головою Спасителя на образѣ, а нотомъ на своей собственной; какъ сьтнъ своего вѣка, вельдема- новскій мордвинъ вѣрилъ въ сверхъестественное.- Московское нравительство нришло, однако, въ недоумѣніе, когда узнало о мятежахъ въ двухъ важнѣйшихъ городахъ сѣвера; подъ вліяніемъ Алексѣя Михайловича, не расноложеннаго къ крутымъ мѣрамъ, рѣшено было нрибѣгнуть къ полумѣраиъ. Князь Иванъ Нпкитичъ Хованскій былъ отнравленъ съ неболыпимъ войскомъ, а въ отвѣтѣ на челобитье новгородцевъ слышалась властная, стро- гая нота. Челобитчикп, отправленные Жегловымъ къ царю, при- везли бумагу, въ которой сочиняли, что посланникъ Грабъ самъ напалъ со свитоіо на горожанъ, что митрополитъ жестоко мучитъ на правежѣ духовныхъ и свѣтскихъ лицъ, вымучивая у еихъ деньги, что онъ дѣлаетъ на міру великія неистовства и смуты; затѣмъ Жегловъ просилъ, чтобы государь не ведѣлъ отпускать за границу денегъ и хлѣба, такъ какъ носится слухъ, будто шведы намѣрены, взявъ государеву казну, нанять на нее войско и идти войною на Новгородъ и Псковъ. Въ своемъ отвѣтѣ самолюбивый, но добро- душный Алексѣй Михапловичъ сначала строго укорялъ новгород- цевъ за мятежъ и произведенныя насилія надъ иноземцами п своиши, потомъ указываетъ на неумѣстносгь ихъ вмѣшательства въ дѣйствія правительства, заявляя, что онъ «съ Божьею помощыо знаетъ, какъ править своимъ государствомъ», но затѣмъ списхо- дитъ до объяспеній, зачѣмъ нужно было отпускать хлѣбъ, дока- зываетъ, что невозможно запретить, какъ они просили, продажу хлѣба за границу, потому что тогда и шведы не повезутъ къ рус- скимъ своихъ товаровъ, слѣдовательно государству произойдетъ оскудѣніе. Наконецъ, желая сдѣлать пріятное новгородцамъ, царь объявляетъ. что, согласно ихъ жалобамъ на воеводу князя Хилкова.. онъ смѣпяетъ его, а вмѣсто него пазпачаетъ князя Юрія Петро- вича Вуйноспва-Ростовскаго. Такой отвѣтъ пе удовдетворилъ мя- тежниковъ, хоромо видѣвшихъ слабость князя Хованскаго; они не пустили его даже въ городъ, такъ что князь, пе желая вызывать раздраженія, остановился въ 10 верстахъ отъ Новгорода, у Ху- тынскаго Спасо-Варлааміевскаго монастыря. Здѣсь онъ получилъ наказъ отъ царя: не пропускать никого въ городъ и уговаривать мятежный народъ покориться царской волѣ. Такому распоряженію повгородцы были обязаны отчасти ми- трополиту, котораго они обвиняди въ лихоимствѣ и самодурствѣ. Когда онъ сталъ поправляться отъ побоевъ, нришло письмо отъ