b000001406

№. 17, ВБСТІІИКЪ ВЛАДИМІРСВАГО ГУБЕРНСКАГО 3EMCTBA. 827 бросили земледѣліе. Длл ііромышленника, который ежегодно про- изводитъ цѣнностей до 50 тысячъ рублей (въ среднемъ) и по- купаетъ тысячи пудовъ муки для своихъ рабочихъ, личное земле- дѣліе конечно является скорѣе развлеченіемъ, дѣломъ старой при- вычки, но не основой хозяйства; наоборотъ, для двора, произ- водящаго цѣнностей тысячи на четыре, земледѣліе служитъ еще, если не хозяйственной основой, то весьма важнымъ подсііорьемъ — и вотъ почему: въ этомъ классѣ среднихъ промышленниковъ число семей бросившихъ земледѣліе въ 5 разъ менѣе, чѣмъ у крупныхъ фабрикантовъ. Наемные ткачи бросили земледѣльческій трудъ почти наравнѣ съ болыпими фабрикантами (22 0 /о). Поэтому кресть- янинъ - фабрикантъ съ большимъ удовольствіемъ даетъ деньги на потребноети и нужды производства, на устройство свѣтелки, ста- новъ, на матеріалъ, даетъ хлѣбъ и деньги на прокормленіе, на свадьбу, на пропой, но никогда не даетъ онъ денегъ на покунЕу лошади, коровы, сѣмянъ. Фабрикантъ понимаетъ, что исправный крестьянинъ всегда будетъ неисправнымъ ткачемъ. При паденіи за- работной платы онъ броситъ ткацкій станокъ и обратится къ извозу; въ рабочую пору онъ раньше другихъ покинетъ фабрику и позже всѣхъ примется за работу. Но когда само земледѣліе становится подспорьешъ промышленности, доставляя не болѣе ' 1 /і доли въ общую сумму годоваго дохода промышлевника, тогда уже' зешледѣліе под- чиняется промыслу. Эта зависимость, поддерживая высокій земле- дѣльческій уровень немногочисленныхъ среднихъ промышленниковъ, въ общемъ крайнѳ дурно отражается на земледѣліи. Промышлепниііъ крестьянинъ удѣляетъ на земледѣліе столько времени, средствъ и труда, сеольео оставляетъ ему на это промыселъ. Рыночныя ко- лебанія промысла сильно отражаются на земледѣліи ТЕача и всегда въ дурную сторону. Въ моментъ крязиса заработная плата пони- жается, значительное число ткачей выгоняется на улицу, за остав- шихся рабочихъ фабрикантъ перестаетъ платить подати, кормить и- одѣвать нхъ. Твачу рнсуется въ нерспеЕтивѣ голодъ семьи, иродажа имущества и розги волостнаго суда за казенныя недоимки и частные долги. Для него остается одинъ исходъ: онъ съѣдаетъ сѣмена, продаетъ скотъ и навсегда или на долгое время переходитъ въ разрядъ безхозяіственныхъ. Ерестьяне огромнаго села Федоров- сЕаго до освобожденія занимались преимущественно хлѣбопашествомъ, „послѣ воли землго бросили и сѣли за станъ", и теперь у нихъ