b000001399

Ш 23. ВФСТНИКЪ ВЛАДИМІРОКАГО ГУБЕРНОКАГО ЗЕМСТВА. 861 бѣлье и одежду для больныхъ пріюта. бѣлье для больницы и бо- гадѣльни. Эта мастереиая годъ съ годояъ увеличивается какъ по количеству работающихъ, такъ и по количеству исіюлняемыхъ ею заказовъ. Въ 1884 г. земская управа просила земское собраніе раз- рѣшить пригласить для пріюта другаго врача въ виду увеличи- вающагося годъ отъ году чиела больныхъ. Получивъ разрѣшеніѳ управа въ мартѣ 1885 г. пригласила меня на эту должность. Придавая физическому труду то значеніе, которое указано выше, понятно, что я обратилъ внияаніе главнымъ образомъ на эту сторону дѣла. Заиѣчая, что работы, кромѣ швейной, ииѣютъ характеръ случайный, и узнавъ о бывшихъ ранѣе попытЕахъ вве- денія нѣкоторыхъ работъ, я сталъ присматриваться, какъ бы удоб- нѣе было приняться за дѣло, чтобы организовать работы правидьао и продуктивно. Вглядываясь въ положеніе больныхъ, мнѣ представилось на- иболѣе удобнымъ начать дѣло съ введенія массовыхъ работъ. Выбравъ человѣкъ до пяти физичееки крѣпкихъ, я повелъ ихъ въ садъ (дѣло было въ мартѣ). Больнымъ было предложено по- чистить дорожки сада отъ снѣга, котораго оставалось уже и безъ того мало. На мое предложеніе нѣкоторые изъ больныхъ отвѣ- тили: „мы здѣсь живемъ не для работы". Тогда, по моему трѳ- бованію, служитель принееъ лопату и я началъ убирать снѣгъ самъ. Одинъ изъ иервыхъ, заявившихъ мнѣ онежеланіи рабо- тать, говоритъ: „зачѣмъ, докторъ, работаете'? Развѣ мы не мо- жемъ работать'? Позвольте мнѣ лопату-то". Просьба была уважена. Послѣ этого я потребовалъ себѣ другую и чрезъ полчаса, еели не ра- нѣе, всѣ больные, бывшіе со мной, работали; рботали и мы со служителемъ. На слѣдующій день беру тѣхъ же больныхъ и вновь еще нѣсколько человѣкъ и оиять отправляемся въ садъ. Къ не- желающимъ работать примѣняю тотъ же пріемъ и съ тѣиъ же успѣхомъ, какъ и наканунѣ. Послѣ этого съ каждымъ днемъ ко- личество больныхъ, выходившихъ на работу, болѣе и болѣе уве- личивалось. Принялись мы за уборку снѣга и со двора, гдѣ и рабо- тало уже отъ 20 до 25 человѣкъ. Снѣгъ больные возили на себѣ, пѣли „дубинушку", смѣялись, вообще, держали себя весьма оживленно. Потомъ стали пропускать ручьи, прогребать канавы.