Художиик иэбегает как темаличеокой сложности, так и беэдумности, бессюжетноісти, чисто декоративных мотивов. Склонен иногда к символике образа, если он дает право на такое толжование. Так, например, выразил Котягин тему «Окгябрьской революции» в своей работе для выставки 15-летия Красной армии. Подобным приемом раскрытия образа пользуются нередко не только художники Мстеры, но и Палеха. Оио отражает определениое состояние их творчеокого сознания, обусловленвое пережитками крестьянской психики и традиционными своігствами их образного мышления. В июонописном «тиле символика образа была тнпичным, ходовым методом творчесікого решеяия, в о^обенности тем поучительных. Подобно Котягину реіпает символически свою тему Г. Т. Дмитриев для той же выставки: «Красная армия на защите СССР». Но стиль Дмитриева эначительно отличается от стиля Котягина. Г. Т. Д м и т р и е в," И. Н. М о р о э о в, А. М. Ме ркурьеів и несколько еще не вполне определившихся мастеров напіли в своих работах возможности продолжения того «бесстильного письма», в особенностях ікоторого Мстера до революдии, сама того не подозревая, выковывала свою творческую самостоятельность. Дмитриев до революдии был хорошим мастером ■ в одном из самых гибких к стилистическим требованиям предприятий —Мумриковском. Мне известна превосходная икрна этого мастера, выполненная до войны: «Алексей, человек божий, в пустыне». «Пустыня» —■ виртуозный, утонченный,- полуфантастический пейзаж, проникнутый глубоким и лирическим чувством природы. Дмитриев позднее несколько очерствел, стал жестче, может быть остановился в овоем развитии. Работа в артели дала ему мощный толчок. Мастер выполняет ныне одну за другой все более удачные компоэяции, в которых цельно и j'6eдительно сочетаютоя клыковская пластичность, его чувство реальности с брягииской декоративностью. Морозов работает в близкой Дмитриеву манере, но мягче по формам и колориту. Он свободнее и богаче распоряжается цветом. 68
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4