b000001325

Нарочная жизнь. 0 покойномъ поэтѣ Апухтинѣ, кубическомъ толстякѣ, разсказываютъ, будто, при видѣ его, одна маленькая дѣвочка прижалась къ матери и спроси- ла въ испугѣ: — Мама, это человѣкъ или нарочно? Каждое утро, еще въ постели, просматриваю пять-шесть русскихъ газетъ и, хотя я не «малень- кая» и не дѣвочка, отравляюсь отъ нихъ испугомъ на цѣлый день: — Это жизнь или нарочно? — Факты или «такъ»? — Люди или рябь въ воздухѣ? А вѣдь я не пессшистъ и не мизантропъ. 0, нѣтъ! все, кромѣ этого! Горжусь репутаціей не- унывающаго россіянина и человѣка жизнерадост- наго. Она справедлива. Люблю жизнь и радъ жи- зни. «Ты жилъ — я такъ же могь бы жить!» — для меня, можетъ быть, самый сильный стихъ во всей русской поэзіи. Оглядываясь на свои 47 го- ' довъ, — то есть на двѣ-то трети ужъ навѣрше, а, весьма вѣроятно, и три четверти, а, можетъ быть, и пять шестыхъ, а, не равенъ часъ, и дѳвять деся- тыхъ всего • курса жиэни, отпущеннаго матерью- природою на долю мою, — первое чувство, которое 4 1 ■МІШКа