b000001325

66 Мутные дни. шись на молокѣ, выучияся дутъ и на воду: въ сводъ законюівъ увѣровалъ и, хоть ты что, а покажь ему опчественный приговоръ да думскій протоколъ. He велика, кажись бы, штука — какой-шбуяь мусье Кайо, а какого намедни, по части желѣзныхъ до- рогъ, скандалу надѣлалъ . . . Ну, стало быть, безъ Сахара Сахарыча, до пюры до вретени, никакъ обойтись невозможно. По настоящимъ моимъ къ нему чувствамъ, я его, такого-сякого, давно бы въ Камчатку запряталъ. Но ежеліи нареченный тя- тенька вѣруетъ, что въ иемъ — гарантія законно- сти . . . чортъ съ тобою, де-пу-тать! пользуйся, по- куда тятеньку не надули . . . существуй! И на побѣдную голову Сахара Сахарыча — въ результатѣ подхалюзинскихъ соображеній — нис- ходятъ даже нѣкоторыя эфемерныя льготы, пра- вда, не синицы въ рукахъ, а журавли въ небѣ, но, все же, какъ будто летящіе больше въ сторону «безсмысленныхъ мечтаній», чѣмъ въ привычную Са- хару Сахаровичу сторону макаровыхъ телятъ. Еще вчера давалась віоѳіможность истреблять Сахара Сахаровича всѣми зависящими и посильными спо- собами каждому Сашкѣ Половневу, какъ временно обязанному, такъ и вольно практикующему. Но сегодня подхалюзинокія соображенія поднимаютъ цѣну Сахара Сахаровича настолько высоко, что самъ П. А. Столыпинъ ласково смотритъ ему въ глаза, жметь руку и успокоительно рекомен- дуетъ: — ■ Пожалуйста, Іоллосъ Герценштейновичъ, не стѣоняйтесь — ходите по улицамъ безъ опасенія. Я Пономарева въ отставку уволилъ, а Сашку По- ловвева, покуда надъ вами судъ да дѣло, въ острогъ посажу.