b000001325

58 Мутные дни. дцатилѣтняго отвлеченія, разсматривающаго то, что есть, съ точки зрѣнія, какъ бы оео должно было быть • — если бы да кабы. Эти два стула эмигра- ціи — не Богъ вбсть сколько пріятны и лестнъі, какъ, вообще, всѣ эмиграціоиные стулья, но все же они — стулья, и оидѣтъ на нихъ — еще куда ни шло, хотя и не безъ иголъ, время отъ времени пре- больно и раэніообразно вонзающихся въ сидѣнье. Но, — - какъ обидно, какъ жалко, какъ мучитель- но, — и смѣшно, и сграшно, и горько, и унизитель- но — самочувствіе третьей эмигрантской категоріи, которую, какъ хронюлогически, такъ и по позиціи, колеблемой отъ реальности къ отвлеченію, смѣло назову междустульную. Къ ней я отношу, — на- чиная съ себя самого, — тѣхъ, кто вышелъ изъ отечествениаго дыма не довольно давно, чтобы слад- кая и пріятная копоть сія исчезла изъ ноздрей, какъ фактъ, и превратилась въ отвлеченное воспом>ина- ніе; но достаточво давно, чтобы, глядя въ сторону подернутой дымомъ отечѳственной границы, уже не угадывать по запахаімъ и искрамъ, которыя на- носитъ оттудашній вЪтеръ, пылаетъ ли тамъ по^ жаръ или просто топятъ баню для полицеймейстера, или варятъ кашу для карательнаго отряда. Вогь уже два года, что я не былъ на родинѣ, да передь побывкою короткою — ■ даже слишкомъ — полтора года. Сроки, казалось бы, и небольшіе, но отече- ство надьшило за это время столь усиленно, что сквозь пологъ копоти никакимъ телескопомъ не проглянешь. Когда же случайнымъ вѣтромъ разо- рветъ этотъ бурый пологъ, и зрительнымъ трубамъ эмиграціи блеонеть секунда-другая жибой русской дѣйствительности, мгновенныя зрѣлища предста- вляются таковы, что потомъ, опустивъ зрительныя