b000001325

Издали. Болыловы и Подхалюзины. 55 вѣка, просидѣвшаго за границею пятнадцать, два- дцать, тридцать лѣтъ, любить Россію столько же, какъ въ первый день эмиграціи, думать и мечтать только о ней, мыслить и работать только для нея. Напротивъ. Большиніство тѣхъ заграничныхъ рус- скихъ, съ которыми я вижусь, которыхъ уважаю и люблю, принадлежитъ иіменно къ людямъ давней эмиграціи, и всѣ они — не измѣнили и не продали шпагу свою, а носятъ ее съ большою честью и пыл- кою боевою готовностью. Но, увы, Россія непо- средстввнныхъ впечатлѣній и воспоминаній уже по- блекла въ ихъ памяти гтодъ европейскими краска- ми, контуры лично пережитыхъ дѣйствительностей сгладились въ туманѣ лѣтъ. Кругомъ кипить Па- рижъ, Женева, Лугано, жена — француженка, либо швейцарка, дѣти не говорятъ по-русски, да и самъ уже, глядишь, пріобрѣлъ, на всякій случай, фран- цузское или швейцарское гражданство . . . Сло- вомъ, реальность — вся европейская. Родина же ушла въ отвлеченіе, и любовь къ ней — любовь къ отвлеченію, и битва за нее — битва за отвлеченіе. Повторяю: оттого любовь не холоднѣе, и битвы не утрачиваютъ своей самозабвенной удали. Быть мо- жетъ, даже выигрываютъ въ интенсивности, не го- воря уже о нраБствееномъ безкорыстіи, о любои для любви. Тогенбургъ или баронъ фонъ-ГриіН- вальусъ,протосковавшіе лѣтъ двадцать подъ окномъ прекрасной Клары, ніесомнѣнно, на двадцать первый годъ, уже одною сшіою прмвычки, должны развить въ себѣ энергію обожанія и пламя готовности еже'- минутно сразиться во славу возлюбленнаго идеала, гораздо превосходаыя, чѣмъ въ первый день, ко- гда они, юными новичками, выжидательно сѣли т' камень подъ роковымъ окномъ. Но кто ушелъ въ