b000001325

Издали. Великій анекдотъ. 51 вышелъ за гторогъ кабиветовъ и библіотекъ мудре- цовъ. Желалъ бы я видѣть хоть одаого грамотнаго человѣка въ нынЪшией цивіилизаціи и полу-цивили- заціи Бсѳмірной, мысль котораго хоть однажды, ко- гда-нибудь не прошла бы чрезъ толстовское мѣрк- ло? — подчшшіемъ іш, полемикою ли, благоговѣ- ніемъ ли, ненавистью ли, но — ■ прошла! Развѣ Гер- могевы, Иліояоры, Антоніи Волынскіе, нынѣ бѣсну- ющіеся противъ Толстого, не охвачены его побѣд- нымъ вліяніемъ? Они лишь, такъ сказать, «обрат- ные толстовцы», но сввдѣтельства ихъ яркой нена- висти — въ отрицательномъ порядкѣ — быть мо- жетъ, болѣе выраэительны и страстны, чѣмъ поло- жительныя, спокойныя сшадѣтельства ученичества и любви даже такихъ толстовскихъ вѣрныхъ, какъ Чертковъ, Маковицкій, Александра Львовна. Труд- но предвидѣть, сдѣлаетъ ли «толстовство» новые успѣхи положительньшъ путемъ наслѣдственнаго учительства и примѣра, и, скорѣе, оно очень сомеи- тельно. Научная критика, почтительно сторонив- шаяся отъ войны съ геніальными увлеченіями и ошибками великаго Льва, располагаетъ достаточно сильнымъ арсеналомъ доказатеяьіныхъ средствъ, чтобы не допустить этимъ ошибкамъ догматизиро- ваться въ общественную силу новой дуалистической системы. Въ осторожности и уклончивости науч- ной критики играла, играетъ и долго будетъ играть первую и главную роль причиеа лишь формальная, но временно важная: покуда толстовство гоиимо, покуда оно олицетворяетъ собою преслѣдуемую «свободу совѣсти», ни одна честная рука не подни- мется, чтобы нанести ударъ его, связанному наси- ліемъ и истерзанному, тѣлу. Но — если догмат»- зація, тѣмъ не менѣе, состоится, и толстовская си- 4* ч