b000001325

Ш^ : -§Ш^ _^ В. Г. Короленко. 369 самоотчетъ, до совершеннаго самосознанія. Когда Короленко воюетъ съ негодяемъ, онъ никогда не говоритъ послѣднему, какъ крикнулъ бы гнѣвный салирикъ Ювеналъ, Салтъгковъ, Мирбо: «ты под- лецъ!» Нѣтъ, — его система и цѣль вызвать въ негодяѣ работу самопровѣрки, послѣ которой тотъ самъ если не вслухъ скажетъ, то про себя поду- маетъ: «а вѣдь я . . . подлецъ!», — не самоуслажде- ніемъ, какъ это у подлецовъ Достоевскаго бываетъ, и къ чему Достоевскій своимъ подлецамъ всегда какую-нибудь «инфернальную» лазеечку оставля- ётъ, но всею, озаренною свѣтомъ укоряющаго сравненія, душою — нехорошо, обидно, попросту, по-человѣчески, подумаетъ: «Скверно, молъ, братъ Иванъ Петровичъ! Родила тебя мать человѣкомъ, а ты усовершенство- валъ себя въ двуногую свинью». Изъ практическихъ гражданскихъ выступленій В. Г. Короленко, быть можетъ, всего ярче и глубже сказалась эта удивительная сила его прямой убѣди- тельности въ «Сорочинской трагедіи» — ■ мрачной эпопеѣ о карательной экспедиціи (1905) старшаго совѣтника полтавскаго губернскаго правленія, стат- скаго совѣтника Филонова, противъ злоупотребле- ній и звѣрствъ котораго Владимиръ Галактіоновичъ выступилъ съ открытьшъ письмомъ. Спокойная логика фактовъ въ письмѣ этомъ неотразима. — А если вы можете отрицать это, то я охотно займу ваше мѣсто на скамьѣ подсудимыхъ и буду доказывать, что вы совершили больше, чѣмъ я здѣсь изобразилъ моимъ слабымъ перомъ. " Сами власти были сконфужены и потрясены. Филонову было вмѣнено въ обязательство печатно отвѣчать на письмо Короленки. Филоновъ не А. В. Амфитеатровъ. XV. 24