b000001325

В. Г. Короленко 355 веній пророческихъ. Вѣдь, Говоруха-Отрокъ, — и самъ-то съ головы до «огъ «типъ изъ Достоевска- го», — дѣлилъ исторію русскаго культурнаго созна- нія на «до Достоевокаго» и «послѣ Достоевскаго». Вѣдь онъ цѣлью ждани еврей полагалъ написать колоссальную монографію-храмъ, въ которомъ па- пертью былъ бы «Тургеневъ» (это онъ отчасти вы- полнилъ), притворомъ — «Левъ Толстой», а алта- ремъ — «Достоевскій». Пожалуй, еще болѣе замѣчательно въ брошюрѣ Говорухи-Отрока другое приэнаніе. Извѣстный разсказъ В. Г. Короленко «Въ ночь подъ свѣтлый праздникъ» (полагаю, что онъ знакомъ всѣмъ чи- тателямъ) довелъ сотрудника и опорный столпъ «Московасихъ Вѣдомостей» до торжественнаго провозглашенія даже вотъ какой ереси: «Выставлено противорѣчіе между глубочайшими требованіями души христіанской и условіями дѣй- ствительности, выраэиівшимися на этотъ разъ въ принципѣ государства. Что дѣлать: стрѣлять ли (по бѣжавшему арестанту) во имя огражденія обще- ственнаго порядка и безопасности или не стрѣлять, покорствуя голосу Распятаго и Воскресшаго? Въ отвѣтѣ не можетъ быть сомнѣнія: «НЪтъ, не стрѣ- лять» » (курсивъ Говорухи-Отрока). По обыкновенію своѳму, Говоруха выставляетъ щитомъ весьма прозрачно мнимое недовольство разсказомъ, зачѣмъ де авторъ «поставилъ въ тра- гическое положеніе лицо вовсе не трагическое», и тому подобный арсеналъ эстетическихъ оговорокъ, вуалирующихъ истинное-то впечатлѣніе. Но уже сожалѣніе Говорухи, что Короленко ослабилъ зада- чу свою, написавъ солдатика «растерявшіимся и ма- лодушнымъ», уже эти сатыіе досадливые эпитеты м 23*