b000001325

В. Г. Коро Л ЕНКО. 353 бывалъ свою муку въ «мертвомъ домѣ», то Коро- ленко прошелъ искусъ «мертваго края». Достоев- скій попалъ въ ссылку 27 лѣтъ, Короленко — 23-хъ. Но — какіе разные люди и разные резуль- таты! Достоевскій ушелъ въ Сибирь, уже явивъ свой творческій геній, но віесь еще былъ, цѣли- комъ, — какъ первобытная способность, какъ листъ бѣлой бумаги, на которомъ еще неизвѣстно, что напишетъ грядущая страшная жизнь: все строи- тельство его духа и вѣры оставалось впереди. Ко- ролѳнко пошелъ въ Сибирь безвѣстньшъ юношей, но уже съ выработаннымъ міровоззрѣніемъ — яс- нъшъ и прозрачнымъ, какъ хрусталь, упругимъ и твердьшъ, какъ толедская сталь. Онъ доказалъ строгость прямолинейной, въ ней же не прейдетъ ни единая іота, вѣры своей въ обстоятельствахъ, кото- рыя ухудшили и удлинили его ссылку. Мертвый домъ не убилъ въ Достоевскомъ генія, но жестоко его искалѣчилъ ужасомъ къ человѣку: навѣки смѣ- шалъ въ немъ крайности любви съ крайностями от- вращенія, обезнадежилъ его въ самостоятельныхъ средствахъ и силахъ человѣческой природы и — потянулъ въ исканіе хозяина, въ подчиненіе внѣш- ней сверхчеловѣческой силѣ, въ мистическія раз- гадки бытія, цѣлей его и этики его. Какъ это кон- чилось — всѣмъ хорошо извѣстно: отбывъ свои ссыльные сроки, двадцать слишкомъ лѣтъ потомъ боролся художественный геній съ рабскими наслѣ- діями мертваго дома, но въ концѣ ко«цовъ мертвый домъ, все-таки, побѣдилъ. Проповѣдь искупитель- наго страданія перешла въ публицистику ненависти къ гражданскому прогрессу, къ положительной нау- кѣ, какъ его фактора, къ западнымъ идеямъ и влія- ніямъ,'въ голосъ слѣпой и темной, не разсуждаю- А. В. Амфитеатровъ. XV 23