b000001325

Новый НАРОДЪ И ЕГО пъвцы Новая СИЛА. 343 ная, въ нѣмотѣ намученная, стихійною угрозою на- хмуренная тьма! « — На чѳрномъ крыльцѣ пѣла Василиса все одну пѣсню. И лучше бы не было этой пѣсни иа святой Руси!» Попрежнему силенъ только разбойникъ (Оська, Архипъ). Старики и старухи — умертвіе. Дѣв- ки — безпастушное стадо (Машутка, Васенка!) Взрослый слой — апатичная масса, работающая и жующая, что вьиработано. Угрюмое «пушечное мя- со» эпохи, которому лучше ужъ себя и не чувство- вать, потому что чувство врывается въ нее не иначе, какъ въ образѣ трагическаго фатума («Архипъ»). Страшный бытъ и жестокіе нравы написалъ графъ Алексѣй Толстой, и большая, грозная сша таланта нужна писателю для того, чтобы возвести этакое болото человѣческое въ перлъ созданія. Книга его честная и хорошая — иѳъ разряда тѣхъ, которыя будягь современность и заставляютъ ее со страхомъ оглшуться на себя. Сейчасъ она тѣмъ болѣе кстати, что словесныя гримасы модернизма русскаго — въ безразліичіи средствъ «вяще изло- миться» — дошли уже до вздоховъ по могилаімъ и трупамъ крѣпостного барства, взываютъ о воскре- сеніи этихъ милыхъ покоиничковъ и возводятъ ихъ въ боги. Случилось мнѣ недавно прочитать про- изведеніе г. Евреинова — «Красивый деспотъ» — и видѣлъ я потомъ портретъ этого г. Евреинова въ «Театрѣ и Искусствѣ». Лицо у г. Евреинова — какъ у молодого полубога, а пьесу его — точно старый дворецкій сочинялъ: Какъ будто вся утроба въ немъ, При мысли о помѣщикахъ, Заликозала вдругъ . . .