b000001325

338 Мутные дни. нуеть en toutes lettres. Я думаю, теперь тамъ на героевъ его пальцами указьшаютъ. «Лишніе люди» . дворянскаго безсилія — обло- мовщина и тургенеівскіе слабняки, — расползлись въ совершенно слюнявые кисели какого-то глупо трясущагося безотчетнаго страдаінія: Никита («За- волжье»), «Аггѣй Коровинъ», Алеша («Сватов- ство»). Печорины,выродившіеся уже къпятидесятымъ го- дамъ въ Тамариныхъ и Батмановыхъ, теперь успѣли еще разъ вылинять въ совсѣмъ непристойную сля- коть блудливаго фіразерства; старинная «импрови- зація любовной пѣсни» превратилась въ почта ме- ханическій граммофонъ болтливаго и неразборчи- ваго бабничества: Николушка («Недѣля въ Турене- вѣ»). Все то же, что и въ канунъ 19 февраля: Лелѣетъ онъ дворянскія Замашки Донъ-Жуанскія И, съ этими замашками, Волочится за Машками. Дворянинъ-авантюристъ? Тоскующій проте- стантъ — Алеко? Каратаевъ? Веретьевъ? Райскій? баринъ изъ некрасовской «Саши»? Пожалуйте: живъ куришка! Сергѣй Рѣпьевъ («Заволжье»), ко- торый нивѣсть зачѣмъ уѣхалъ отъ любимой и какъ будто хороіией дѣвушки въ Египетъ и, покуда, только и прока отъ него вышло, что прислалъ Ми- шукѣ Налымову живого крокодила въ банкѣ. — Крокодилъ подохъ сегодня, значитъ, и я . . . — глубокоімыслеино рѣшаетъ Мишука Налы- мовъ. Другой типъ изъ полубодрыхъ, Собакинъ въ «Архипѣ», — хоть съ капризомъ, если нѣтъ ха-