b000001325

332 Мутные дни. онъ за человѣкъ. Никогда о немъ ничего не слы- халъ. Встрѣчалъ его подпись подъ нѣсколышми стихотвореніями — недостаточно слабыми, чтобы назвать ихъ плохими и недостойнъши печати, и не- достаточно оильными, чтобы стоило ихъ печатать. И прочитывалъ-то ихъ больше потому, что изумля- ла глаза подпись «Алексѣй Толстой», совпаиающая съ именемъ весьма значительнаго русскаго поэта. Рождалась при первомъ взглядѣ мысль: не взяты ли они изъ наслѣдія автора «Смерти Іоанна Грознаго». Но стихи не поддерживали иллюзію. Богъ съ ними, со стихами! . . Когда я начиналъ читать книгу Алексѣя Н. Тол- стого, у м©ня было еще нѣкоторое предубѣжденіе противъ нея: издана она «Шиповникомъ» — стало быть сраѳу попала на шумнѣйшій рынокъ крика, моды, «послѣдняго слова», вычуръ, фокусовъ и фор- телей россійскаго «модерна». Когда-то «Шипо&- никъ» пробовалъ политимвскую карьеру. Она не вышла. Тогда онъ избралъ карьеру гримасы. Это пошло отлично и нич,его, держитъ рынокъ уже года четыре. Гримаса — ходовой товаръ и спеціаль- ность «Шиповника». Въ особенности трагическая гримаса. На его рынкѣ много писателей очень та- лантливыхъ и сильныхъ: Л. Андреевъ, Сологубъ, Б. Зайцевъ, Сергѣевъ-Ценскій, Андрей Бѣлый, Ре- мизовъ, — но ни одного простого, принимающаго жизнь въ ея цѣльной ніепосредствениости, ни одно- го безъ грииасы. Извѣстныя слова, что «умный че- ловѣкъ, или пьяница, или такую рожу состроитъ, что хоть святыхъ выноси» — ' слѣдовало бы «Ши- повнику» принять эпиграфомъ для своихъ изданій. И — надо каяться и правду сказать, е-н открьшая книгу Алексѣя Н. Толстого, я таки думэлъ про себя: