b000001325

326 Мутные дни. порядочнаго, душевнаго, съ широкшъ сердцемъ, че- ловѣка, какъ среда оклеветаннаго народнаго пер- сонала повѣсти, такъ и среда отвратительныхъ бю- рократиіческихъ выродаовъ, которыхъ г. Родіоновъ наивно выдаетъ за интеллигентовъ. Этотъ Леоитій, сверхсильный до кроваваго поту работникъ, «ужомъ извивается», чтобы прокормить семью, а на него падаютъ обуэы одна за другой. Отецъ — столѣт- ній старикъ, мать — полоумная старуха, зятя уби- ли, сестра родила близнецовъ и съ ума сошла. Ле- онтія уговариваютъ : отдай сестру въ больницу! Ле- онтій, «извиваясь ужомъ», возражаетъ: не бывать тому, чтобы Леонтій больную пожалѣлъ прокор- мить! Въ больницѣ-то ее бить будутъ, заморятъ... Дикій взглядъ на больницу у Леонтія, но — послѣ той больницы, которую показалъ намъ г. Родіо- новъ подъ управленіемъ своего любимаго врача — Стародума, — какъ мы скажемъ, что Леонтій кле- вещетъ? какъ намъ роптать на его неблагородную подозрительность? Работаетъ Леонтій, какъ волъ, и именіно ужъ душу полагаетъ за братьевъ своихъ, а достигаетъ этимъ у г. Родіонова только того успѣха, что г. земскій начальиикъ смягчаетъ для него общій приговоръ на одну степень: виноватъ, но заслуживаетъ снисхожденія. Ибо — увы! — этотъ великолѣпный мужикъ — какъ на зло — также горчайшій пьяница. И не только пьяница, но и «де- боширъ», то есть строптивецъ, смѣлый на слово и скорый на руку, пониімающій свои права и, въ без- силіи защищать ихъ, глубоко чувствующій свое униженір . . . У каждаго крестьянина Дума, что туча черная — Гнѣвна, грозна — и надо бы