b000001325

320 Мутные дни. химъ судомъ судили парней, ему ненавистныхъ. Но что же изъ этого слѣдуетъ? Да только то, чтоу значитъ, и послѣдаяя благая сила городского на деревню воздѣйствія — судъ — тоже находится въ отвратістельноімъ состояніи и не можетъ дать де- ревнѣ нужнаго ей правосудія. Разрушенная церковь. Никакой врачебной по- мощи. Невозможная школа. Безсильный судъ. Такъ, въ четыре угла, благоустроіилъ городъ де- ревню къ 50-лѣтію ея свободы, по показаніямъ ея знатоковъ, во главѣ которыхъ стоитъ представи- тель «пояицейскаго интеллекта», г. Родіоновъ. Л къ четыремъ угламъ приладилъ еще пристроечку: «овѣтлые домики» винныхъ лавокъ. Г-нъ Родіо- новъ говоритъ противъ свѣтлыхъ домиковъ весьма краснорѣчиво, желаетъ имъ сгорѣть польшемъ, провалиться сквозь землю и даже, отъ усердія, увѣ- ряетъ, будто на ихъ вывѣскахъ написано «распи- вочно и на выносъ», хотя именно распивочность-то ими и упраздаена. Все это очень прекрасно', но — мы уже видѣли выше: г. Родіоновъ, какъ ни глубоко огорчеяъ безнравственвостью государства, торгую- щаго водкою, однако дояженъ допуститъ это «амо- ралитэ», потому что государству надо же «откуда- нибудь» брать деньги. И только пріятельски офа- ничиваетъ : — і Милый другъ, государство! Если ты про- дашь кому-нибудь водки въ такомъ большомъ ко- личествѣ, что тотъ, спьяну, совершитъ преступле- ніе, — давай-ка мы такого человѣка, для очистки твоей совѣсти, повѣсимъ? Милый другъ государство смотритъ на г. Родіо- нова большими глазами и возражаетъ: — Лучшаго-то покупателя?