b000001325

318 Мутные дни. бѣдности этого села и, поэтому, особенно ужасномъ для него, тлетворномъ сосѣдствѣ большого губернскаго города, съ его развратомъ и пороками, здѣсь крестьяне болѣе, нежели гдѣ-либо, нуждаются въ. просвѣщеніи, въ руководи- тельствѣ ими, въ братскомъ сочувствіи къ нимъ со сто- роны интеллигенціи. Кажется, читатель, мы недавно уже слышали гдѣ-то эти рѣчи? Ба! Да это же почти дословно — изъ благожелателшаго предисловія г. Родіонова . . . Разніица только- въ томъ, что г. Родіоновъ самъ собирается и зоветъ кого-то «долгъ платить», a становой Яхонтовъ («Волшебный фонарь») прі- ѣхалъ долгъ сдѣлать: просить у учительницы сто рублей «взаймы» за аттестацію ея благонадежно- сти . . . Учительница отказала и поплатилась за дер- зость эту. Идеалъ же учителя, который нуженъ полицейскому интеллекту, ищите у Бунина. — Что жъ, учатся ребятишки-то ? — спросилъ Кузьма. — Обязательно, — сказалъ Оська. — Ученикъ у нихъ бядовый. — Какой ученикъ? Учитель, что ли? — Ну, учитель, одна честь. Вышколилъ, говорю, ихняго брата — ■ куда годишься. Солдатъ. Бьетъ не су- домъ, да зато у него и прилажено уже все! Заѣхали мы какъ-то съ Тихономъ Ильичемъ — какъ вскочутъ всѣ ра- зомъ, да какъ гаркнутъ: „Здравія жела-емъ, ваше високо- бла-го-ро-дія!" Врачебную помощь мы видѣли. Самъ г. Родіо- новъ нарисовалъ больницу застѣнкомъ, а врача но- вой земской формаціи — черствымъ бюрократомъ двадцатаго числа, чтобы не употребить болѣе рѣз- каго опредѣлеінія, и лютымъ ругателемъ и ненавист- никомъ крестьянства, которому онъ служитъ. Что же изъ даровъ интеллигенціи еще остается у деревни? Судъ правый, скорый и милостивый?