b000001325

314 Мутные дни. вѳнь «куриной вѣры», ее отвергъ, а другой, высшей, по темнотѣ своей, самъ не нашелъ и въ людяхъ не встрѣтилъ — кто же виіноватъ въ томъ, что онъ остается вовсе безъ вѣры и, не нуждаясь въ вѣрѣ самъ, въ грубости своей, глумится надъ чужою вѣ- рою? Г-нъ Родіоновъ много написалъ о безбожіи де- ревѳнскихъ парней, но не рискнулъ показать намъ ни той образцовой учительной церкви, вопреки про- повѣдямъ и примѣру которой создалось деревен- ское безбожіе, ни той превосходой школы, которая изнемогла въ напрасвыхъ усиліяхъ піеревоспитатъ чудовищую деревіенскую грубость. У него распра- ва короткая: во всемъ вкноваты «свободы». При- шли освободители и, въ одинъ пріемъ, развратили богоспасаемую крестьянскую тишь — да такъ ловко, прочно и безповоротно, словно не бывало пятиде сяти лѣтъ смиреніной воли, а въ нихъ — не видала деревня ни поповъ, ни учителей. Спросить, куда же, въ такомъ случаѣ, сіи-то послѣдніе глядѣли, что они-то пятьдесятъ лѣтъ дѣлали, за что они-то ча- родный хлѣбъ ѣли, — г. Родіонову даже не прихо- дитъ въ голову. Это люди, посаженіные въ деревню начальствомъ . . . Значить, нечего о нихъ и разсу- ждать: они святы. А виноваты во всемъ свободы, да проклятое природное злонравіе мужика, кото- рый, извѣстное дѣло, только и наровитъ какъ бы ему «Бога во щахъ слопать». Г-жа Милицына по- святила религіозному сознанію деревни нѣсколько разсказовъ, отнюдь не съ враждебною тшденціей чернить православное духовенство. Напротивъ, рѣдко когда-либо и кто-либо въ русской литературѣ (развѣ И. Н. Потапенко смолоду) поднималъ такъ высоко прекрасный образъ вѣрующаго честнаго пастыря, слившаго свою жизнь воедиіно съ овцами