b000001325

Новый НАРОДЪ И ЕГО пѣвцы. Родюновщина. 311 лѣзненнъшъ лицомъ. Ужасъ, напряженіе были и въ бирюзовыхъ глаэахъ толстаго рыжеусаго человѣка, сидѣишаго съ ней рядомъ. Обручальное колыдо блестѣло на его правой рукѣ, сжимавшей револь- веръ; лѣвой онъ все махалъ, и, вѣрно, ему было очень жарко въ верблюжьей поддевкѣ и дворян- скомъ картузѣ, съѣхавшемъ на затылокъ. A со скамѳечки противъ сидѣнья съ кроткимъ любопыт- ствомъ озирались дѣти — мальчикъ и дѣвочка, блѣдные отъ холода и усталости, закутаніные въ шали». Тугь, какъ и въ вокализахъ тенора-барчука, конечно, нѣтъ обстоятельствъ г. Бунина, нѣтъ его наружности (сколько могу судить по портретамъ), нѣтъ его тона и манѳръ, но есть его психологія и налицо генезисъ его угрюмой «деревни». V. Итакъ, одшъ изъ представителей деревенской интеллигенціи — землевладѣлецъ — сбѣжалъ. «Бѣ- жалъ быстрѣе лани, быстрѣй, чѣмъ заяцъ отъ орла», съ разбитьши нервами, плаксивыми словами и брез- гливымъ сожалѣніемъ, котоірое больше похоже на страхъ и отвращеніе. Другой — остается «на ввѣ- ренномъ ему посту» съ твердымъ намѣреніемъ вы- трезвить и оздоровить деревню чрезъ висѣлицу и розги. На очфеди еще двое: батюшка и учитель- ница. Батюшку я пока оставлю въ покоѣ, ибо г. Гу- севъ-Ореінбургскій, который за батюшку эпистолы къ намъ подписываетъ, требуетъ вниманія особаго и пространнаго, а у меня сейчасъ нѣтъ ни времени, ни матеріаловъ, ни въ статьѣ — мѣста. Значитъ,