b000001325

22 Мутные дни. ты, но и надежды редакціи. Газетѣ, въ самомь дѣлѣ, очеінь хотѣлось поставить русскій отдѣлъ на линію самостоятельнаго освѣдомленія,, независимо отъ офиціозовъ. Настолько серьезно хотѣлось, что она уклонилась отъ сотрудничества нѣкото- раго бывшаго мишстра русскаго, который, обраба- тывая одно русско-итальянское торговое предпрія- тіе, заявился было въ редакцію съ предложеніемъ принять тяготы русскаго отдѣла на свое высокопре- восходительство. Симптомъ весьма примѣчатель- ный, потому что — въ Италіи ли, во Франціи ли ■ — титулы дѣйствуютъ оглушительно даже и на соціа- листовъ, и редакторъ, побѣдоносно выдержавшій ломку столь высокопоставленнаго соблазна, имѣлъ право почитать себя — и почиталъ — настоящимъ героіемъ профессіоналънаго долга. И, за всѣмъ тѣмъ, ничего у насъ не вышло. При всей охотѣ и энергіи работать съ моей стороны, при всей готовности дать мнѣ полную свободу ра- боты со стороны редакціи! Выдвинудся еще третій рѣшающій элементъ, котораго мы заранѣе не учли, потому что были въ немъ увѣрены, искренно думали, будто то, чтоі мы собираемся дѣлать, ему любопыт- но и нужно: читающая публика: Она не обнару- жила рѣшительно никакого влеченія смотрѣть на- шему отечеству въ корень и скучдиво протестовала противъ всякой статьи, которая пыталась дать обо- снованный- фактическій матеріалъ по общимъ рус- скимъ вопрошмъ — хотя бы даже и въ соприкосно- веніи съ итал>янскими политическими и торговыми интересами. А вѣдь привлечены мною къ дѣлу были люди несомнѣннаго энанія, таланта и съ почтенны- ми именами и заслугами въ русской журналистш<ѣ. Не любопытны оказались въ публикѣ ни средиземно- 9 ■■;■