b000001325

Новый НАРОДЪ и его п-ввцы. Родюновщина. 307 раздМъ догола, а дочь, на глазахъ его, сѣкъ кну- томъ до тѣхъ поръ, пока парень не вытерпѣлъ зрЪ- лища страшнаго: согласился жениться . . . Удавили въ Курасовскомъ лѣсу караулыцика — съ тѣмъ, чтобы раздѣлить для какихъ-то колдовскихъ цѣлей веревку, снятую съ мертваго. Но вѣрили ли они въ эту веревку? Ой, слабо! Это нелѣіюе и страшное дѣло совер- шено было съ безпощадной жестокостью, но безъ вѣры, безъ твердости : говорятъ, что мужики рыдали на судѣ, какъ дѣти. Да у нихъ и ни во что нѣтъ вѣры. . . . Экспропріація — «руки уверхъ» — окорока сетчины ... — Ну, да и всыпятъ имъ теперь за эта руки! Удавятъ, говорятъ. — Это за ветчину-то удавятъ? — Нѣтъ, эа транду, Господи, прости ты мое согрѣшеніе . . . Пашутъ цѣлую тысячу лѣтъ; — да что я ! больше! — а пахать путемъ — то есть ни единая душа не умѣетъ- Единственное свое дѣло не умѣютъ дѣлать ! Не знають когда въ поле надо выѣзжать ! Когда надо сѣять, когда ко- сить! „Какъ люди, такъ и мы" — только и всего. Хлѣба не единая баба не умѣетъ спечь, — верхняя корка вся къ чорту отваливается, а подъ коркой — кислая вода... — ■ Пропала жизнь, братушка! Была у меня, понимаешь, стряпуха нѣмая, подарилъ я ей дурѣ платокъ заграничный, a она взяла да и истаскала его на изнанку . . . Пони- маешь? Отъ дури да отъ жадности. Жалко на лицо по буднямъ носить, — праздника, молъ, дождусь, — - а при- шелъ праздникъ — лохмотья одни остались... Такъ вотъ и я... съ жазнью-то своею. Истинно такъ! Шатаются, корчатся, дѣлаютъ страшныя рожи, вонючіе, дикіе, мутные бреды тифоэной отравы — и растетъ ихъ пустопорожній гулъ и потемняютъ они разумъ й память человѣческую, пока не обры- ваетъ ихъ истерическій вопль, на смерть перепу- ганнаго, съ растерзанньшъ сердцемъ, слушателя: — Тихонъ Ильичъ! Ты съ ума сходишь! Опомнись! 20*