b000001325

Новый НАРОДЪ И ЕГО пѣвцы. Родіоновщина. 297 сознаюсь въ научной оплошности? Pereat justitia!.. Имеино этотъ вѣдь образцовый медицинскій адми- нистраторъ «съ мягкимъ характеромъ» и вноситъ законопроектъ о замѣ.нѣ обществъ треэвости висѣ- лицею для пьяныхъ преступниковъ. «Падумаешь, важное кушанье!» рекаміѳндуеть онъ послѣднихъ. Это врачъ-то! врачъ! Послѣдній защитникъ ггре- ступиіика предъ ітравосудіемъ, послѣднее прибѣжи- ще болѣзни, принимаемой за преступную волю, послѣдній авторитеть, властный смягчить пре- ступнику хоть сколько-нибудь тягость тюремнаго режима не допустить примѣненіе тѣлеснаго нака- занія и т. д. «Подумаешь, важное кушанье!» Это — ■ врачъ! Если я скажу: . — Это клевета на русское врачебное со- словіе. Г-ну Родіонову такъ легко отвѣтить: — Да вы не имѣете нравственнаго права о томъ судить: сколько лѣтъ не видали вы Рос- сіи? Это выраженіе зажимаетъ человѣку ротъ. Но, не только пятнадцать, — даже десять лѣтъ тому на- задъ, — выбрать въ апостолы висѣлицы, изъ всѣхъ сословій русскихъ, врача не посмѣлъ бы самый дерз- кій реакціо«иый памфлетистъ, потому что ие толь- ко слѣва сдериули бы его рѣзкимъ протестомъ, но и справа, то же саМое «Новое Врегая», изъ типогра- фіи котораго вышло теперь «Наше преступленіе», переспросило бы съ недовѣріемъ: — ■ А не врешь ли ты, панъ-писарь? . . Сейчасъ «народъ безмолвствуетъ». Нѣмо и вра- чебное сословіе, въ которое брошанъ грязный комъ. Что же? Въ семьѣ не безъ урода: Александръ Ива-